Каждому человеку предоставляется возможность выбрать кем ему стать в будущем. И среди множества открывающихся дорог Паоло Борселлино выбирает путь правосудия.

После получения юридического образования он начинает работать в Суде Палермо, своего родного города. И вскоре он обнаруживает, что то, что было сказано ему дома в детстве – неправда, а именно что «мафия убивает друг друга», и что, мафия касается только некоторых, мафия – это проблема для всех, Сицилии и Италии, всей Италии. Паоло Борселлино с этим намеривался бороться. Но у каждого выбора есть своя цена, и цена, которую нужно заплатить, чтобы стать магистратом по борьбе с преступностью мафии, может быть очень высокой.

В семидесятые годы загрязняя древние улицы Палермо проливается слишком много крови, слишком много трупов остается под палящим солнцем на острове в центре Средиземного моря. И многие знают, что судьям, которые занимаются расследованием мафии, грозит серьезная опасность.

Паоло Борселлино

По этой причине судья Борселлино попадает не только в руки конвоя, вооруженных людей, без которых он не может выйти даже на прогулку, пойти на ужин в ресторан по случаю какого-то особого события, или покупаться в море. Но в августе 1985 года его и судью Фальконе вместе с семьями перевели далеко от Сицилии, на другой остров Средиземного моря размером всего коло пятидесяти квадратных километров. Там находится известная тюрьма и известный мафиозо Тото Рийна, за которым охотились Фальконе и Борселлино.

Они находятся в невысоком здании из красного кирпича, в гостевом доме с видом на скалы Кала-д’Олива и кристально чистое море Сардинии. Позади них — массивная белая структура тюрьмы, оштукатуренные стены и крыша из красной черепицы, и даже за гранью нетронутого средиземноморского куста, метельника, видны колючие васильки, низкие кусты мастики, лимона и точки нежной сирени.

Но судьи практически не обращают внимания на эту дикую природу, они слишком заняты подготовкой судебного процесса, который привлек бы к ответственности сотни мафиози. Они работают допоздна, уже перерыли тысячи документов.

Какой-то другой судья мог бы начать испытывать настоящую ненависть к этим ужасным преступникам, особенно, если раскрыл их убийства, шантаж, воровство и то, как они уничтожают целые семьи. Судья Борселлино, с другой стороны, всегда помнил урок, который усвоил еще мальчишкой в семье: никто не рождается мафией. Он продолжает смотреть в глаза даже самым ужасным преступникам, пытаясь их понять. И некоторые из этих мафиози решают довериться ему и начинают сотрудничать, помогая ему собирать доказательства и раскрывать секреты преступной организации, вплоть до рокового Максипроцесса.

Вместе с Джованни Фальконе и магистратами антимафиозного пула Паоло Борселлино слишком близко подошел к Купола, этим безжалостным людям, стоящим на вершине преступности сицилийской мафии. Он выясняет их интересы, с помощью какого бизнеса они планируют разбогатеть, кому доверяют, как передвигаются. Он также начинает понимать, что кто-то в политике и в самой судебной системе считается мафией менее «врагом», чем другие. На практике в учреждениях есть те, кто желает заключать союзы с криминальной структурой. Исследования Борселлино и Фальконе действительно могут изменить ситуацию на Сицилии и во всей стране. А этого мафия допустить не может.

23 мая 1992 года его друг Джованни Фальконе умер у него на руках после трагического нападения невероятной жестокости и дерзости. Это был момент глубокой драмы, потому что Борселлино теряет своего коллегу, друга, союзника. Это был судья, с которым он боролся за справедливость больше, чем кто-либо другой, он ушел, и он знает, что находится в том же списке неудобных людей, но он не боится за себя и продолжает повторять: «Кто боится, тот умирает каждый день, кто не боится умирает только один раз». Еще до этого от него можно было услышать, как он начинал какую-то фразу со слов «Когда меня убьют…»; …потому что он был уверен, что это произойдет.

Но после смерти Джованни он меняет тактику работы.

«Мне нужно спешить, у меня больше нет времени», — начинает он говорить после резни в Капачи. Затем он возобновляет усердную работу, оставляя очень мало времени на что-нибудь еще.

Паоло Борселлино с семьей

Да, семья его поддерживает. Итак, в воскресенье, 19 июля 1992 года, Борселлино вместе со своей женой Агнезе и их детьми Манфреди и Лючией отправляется к морю в Вильяграция-ди-Карини, приморский городок в нескольких километрах от Палермо. Еще одна его дочь Фиамметта находится в отпуске в Индонезии. Лето уже началось, поэтому было уже очень жарко, и, как и многие жители Палермо, семья Борселлино искала место, где можно было бы подкрепиться. Из переулков исторического центра города оны вышли на пляж с мелким белым песком. Они обедают с другом, а затем Паоло смотрит по телевизору, как велосипедисты соревнуются на этапе гонки «Тур де Франс».

«Давайте вернемся в город», — говорит он. Ему хочется навестить свою мать. Группа охранников сопровождает его до короткой и тупиковой улицы Д’Амелио. В 16:58 он выходит из машины, пятеро мужчин охраны следуют за ним и, как всегда, окружают его, чтобы защитить от потенциальной опасности. С ними он идет к домофону. Как раз в то время, когда он нажимал кнопку, огромный заряд взрывчатого вещества, помещенный в машину рядом, взрывается, убивая его и всех офицеров, сопровождающих его. Умирают Эмануэла Лой, Агостино Каталано, Винченцо Ли Мули, Уолтер Эдди Косина и Клаудио Трайна. Шестой полицейский, Антонино Вулло, остался в машине. Он выходит потрясенный и сбитый с толку, отчаянно что-то ищет среди раскаленных обломков.

Было восстановлено двести метров асфальта, задело некоторые здания, горели машины, воздух был невыносимый, пропитанный пылью и запахом смерти. Столб черного дыма окутывает улицу Д’Амелио, окрестности Палермо, как будто весь город погрузился во тьму. Есть те, кто кричит, те, кто выбегает из разрушенных квартир, те, кто выходят на улицу и больше ничего не узнают, те, кто плачет, те, кто молчит перед обугленными трупами, оставленными на земле. Мафия нанесла еще один удар, убив другого магистрата, которому удалось, возможно, впервые за десятилетия, угрожать их власти, раскрывая свои секреты и предавая главных героев правосудию.

Красный дневник, в который судья Борселлино все записывал, исчезает с места расправы.

Виа Д’Амелио после теракта в Борселлино 19 июля 1992 года

Как только все дети вернулись в Палермо, гроб переносят в церковь Санта-Луиза-де-Марильяк, и огромная толпа – местные сицилийцы и люди с других регионов — заполняют улицы района. Жарко, не хватает воздуха. Приезжает более десяти тысяч человек, которые хотят присутствовать на похоронах Паоло Борселлино. Камеры новостей снимают горожан в слезах, отчаявшихся, расстроенных смертью судьи по борьбе с мафией.

Это частный ритуал, потому что семья предпочитала избегать одетых в форму политиков, высоких государственных чиновников и торжественных речей. Это похороны народа, сицилийцев и всех тысяч людей, которые в тот день решили встать на сторону правосудия. Полиция должна удерживать людей подальше от церкви по соображениям безопасности, но в последствии, они были вынуждены сдаться и освободить место для людей, которые пришли почтить память магистрата, убитого на Виа Д’Амелио. Церковный двор заполняется, многие кричат: «Мафия вне государства», поднимая кулаки к небу. Царит гнев и недоумение. Несколькими днями ранее в большом соборе состоялись государственные похороны пяти человек стражи, которые умерли вместе с судьей.

Со смертью Паоло Борселлино и Джованни Фальконе эпоха действительно заканчивается. По крайней мере, на время может показаться, что государство утратило мужество и решимость, которые двигали антимафиозным пулом Палермо. Смерть Паоло Борселлино и Джованни Фальконе — была поручена Тото Риина, но многие люди вздыхают с облегчением на их похоронах, потому что эти два магистрата раскрывали неудобные истины. Они почувствовали, что некоторые люди в государстве готовы вести диалог с мафией, чтобы защитить их. Это были те, кто попытаются отвлечь расследование, прервать деятельность антимафиозного пула. Так что отчасти Антонино Капоннетто был прав, говоря со слезами на глазах: «Все кончено».

Но в последующие годы многое останется: пример этих отважных магистратов, направление, которое они проследили, наследие, состоящее из знаний и методов борьбы с преступностью мафии, которое было бы на пользу магистратам, которые позже продолжили бы свою работу. А еще была мысль, которая многим сейчас пришла в голову, что возможна другая Сицилия, другая Италия.

Материал переведен из книги «Не называйте их героями» Никола Граттери, Антонио Никасо

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *