В судебных залах Одессы в последнее время отчетливо пахнет не правосудием, а дешевым гримом и плохо отрепетированным спектаклем. Когда прокуроры вместо поиска истины начинают заниматься художественной лепкой уголовных дел, получается именно то, что мы видим в истории адвоката Ольги Панченко. Это не просто юридический процесс, это чистая показуха, где декорации закупались на деньги из карманов обыскиваемых, а сценарий писался теми, кто привык путать закон с собственным банковским счетом.

В этой истории нет героев, стоящих на страже закона и порядка. Есть только испуганные чиновники в мантиях и погонах, которые так запутались в собственном блефе, что теперь вынуждены идти на любые ухищрения, лишь бы выполнить «заказ».

Предложение от которого, как оказалось, можно отказаться

В расследовательской журналистике есть золотое правило: если в деле появляются «анонимки» с предложением «решить вопрос», а за ними следуют обыски с исчезновением имущества на сотни тысяч евро — ищите не шпионов, ищите тех, кому нужно пополнить личный бюджет или закрыть план по «громким делам».

В декабре 2023 года на почту адвоката Ольги Панченко приходит «анонимка». Схема проста, как выстрел в упор: «На вашего клиента заведено дело. Заплатите — и мы забудем дорогу к его дому». В тот момент «люди в погонах» ещё были готовы договариваться. Они выставили ценник и ждали. Но Панченко сделала шаг, который в этих кругах считается непростительной дерзостью. Она выбрала право, а не «договорняк».

Когда «люди в погонах» поняли, что денег «по-хорошему» не будет, они послали своих цепных псов. С начала 2024 года дом Олега Мальцева и квартиры его сотрудников превратились в проходной двор для «маски-шоу». Когда врываются люди в камуфляже, они должны искать улики. Но вместо этого из квартир Олега Мальцева и его сотрудников испаряется техника, девайсы и имущество на сумму более 300 тысяч евро. То, что официально называлось «следственными действиями», на поверку оказалось обычным налётом. То самое рейдерство, которое мы так часто видели в девяностые.

Кульминация выглядит ещё более абсурдно. Олега Мальцева — учёного с мировым именем, чьи руки привыкли к книгам и архивным документам, обвиняют в создании некоего «военизированного формирования». Следователи пытаются убедить общество, что Мальцев готовил свержение конституционного строя. Но где же конспиративные встречи с «кураторами»? Где схроны нелегального оружия и взрывчатки? Где страшные террористы? Вместо ответов на эти вопросы нам подсовывают пугающие заголовки в прессе. «Агенты ГРУ», «пророссийская групировка», «пособники врага». Когда в официальных сводках пафос зашкаливает за все мыслимые пределы, значит, за кулисами этого шоу кто-то очень торопливо прячет следы обычного грабежа.

Адвокатом по делу Олега Мальцева выступает та самая Ольга Панченко, которая еще с декабря 2023 года знает, что всё это уголовное преследование выросло не из оперативных данных, а из отказа платить дань.

“Такой, батенька, пируэт для светлого дела революции”

Полгода — именно столько времени потребовалось «режиссерам в погонах», чтобы осознать простую истину: адвокат, который действительно знает закон, представляет куда большую угрозу, чем любое вымышленное «военизированное формирование». Все это время Ольга Панченко делала свою работу. Она встречалась со следователями, изучала материалы дела, добивалась процессуальных решений, оспаривала нарушения и представляла интересы клиентов в суде.

И вдруг — арест. Те же органы, те же следователи, те же фабрикаторы, с теми же мотивами.

Задержание Панченко произошло по тому же уголовному производству, в котором она в течение семи месяцев была процессуальным защитником сразу нескольких обвиняемых. Более того, задерживал её тот же следователь, который курировал основное дело, и которому она, как адвокат, регулярно предъявляла аргументы защиты, ходатайства и жалобы.

Вишенкой на торте стало то, что выделенные материалы по Панченко появились за несколько дней до передачи обвинительного акта по делу Мальцева и его коллег в суд. Совпадение? Только для наивных.

Сказки о том, что доказательства собирались семь месяцев и «вдруг» созрели именно к суду, не выдерживают даже поверхностной критики.

“Кручу-верчу, запутать хочу”

Когда правосудие превращается в игру в наперстки, декорации начинают менять прямо во время спектакля, даже не потрудившись закрыть занавес. В истории с делом Ольги Панченко мы наблюдаем аттракцион под названием «кручу-верчу, запутать хочу».

В ноябре прошлого года судья Дерус инициирует передачу дела Панченко своему коллеге Кривохиже. На первый взгляд — обычная бюрократическая перестановка, если не знать одной маленькой детали. Судья Кривохижа уже рассматривает дело Олега Мальцева, где та самая Панченко выступает защитником. Теперь у нас один и тот же следователь, один и тот же прокурор и, если бы сценарий удался до конца, один и тот же судья на два процесса, которые юридически должны быть разделены пропастью.

Возможно, для человека, далекого от юриспруденции, объединение дел звучит как сухая формальность. На деле же это — процессуальный капкан. В украинской юридической практике ещё не видели такого «кентавра», как «защитник-обвиняемый» в одном флаконе.

Особого внимания заслуживает прокурор Руслан Вотойтов. Его профессиональная гибкость поражает воображение. Этот человек умудряется «переобуваться» в воздухе с грацией опытного акробата. Сначала он в суде в апреле 2025 года в стиле «мамой клянусь» обещает, что не будет мешать Панченко защищать ее клиентов. Но уже в декабре 2025 он именно это и делает через попытку объединить дело Панченко и дело Мальцева.

Такая амнезия в отношении собственных слов — верный признак того, что прокурор читает не закон, а свежие сводки из кабинетов, где принимаются реальные решения.

Пока что план по объединению дел споткнулся — дела решили не объединять. Панченко остается на свободе и продолжает защищать людей.

“В покере выигрывает не тот, кому везет, а тот, кто умеет держать лицо, когда везет другому”

Когда у игрока на руках четыре туза, он спокоен. Он не дергает судью за рукав, не пытается перевернуть игральный стол и не требует изменить правила посреди партии. Он просто выкладывает карты. Но в деле Ольги Панченко мы видим совершенно иную картину. Прокуроры буквально выпрыгивают из штанов, пытаясь склеить, сшить и объединить дело адвоката с делом её клиента Олега Мальцева. И эта суета выдает их с головой.

Следствие и прокуратура в этом деле имели все процессуальные возможности для того, чтобы в рамках отдельного производства доказать вину Ольги Панченко. Никто не мешал им формировать позицию обвинения, собирать доказательства, предъявлять их в суде. Если состав преступления был очевиден, если следствие шло по закону, если доказательства были получены надлежащим образом — зачем нарушать ещё чьи-то права? Ведь если дела объединят, Панченко физически и юридически не сможет оставаться адвокатом. В ту же секунду пятеро подзащитных, включая Мальцева, остаются без защиты.

Ответ прост: не стоит задачи доказать вину Ольги Панченко, стоит задача устроить показуху. Поэтому вместо того чтобы идти по прямой правовой линии, начинается блеф.

А когда начинается блеф, значит, карты пустые.

И вот тогда в ход идут проверенные методы: сливы в медиапомойки, заказные статьи, «анонимные источники», информационные провокации. На сцену выводят «карманных» журналистов, которые с придыханием рассказывают широкой публике истории про «боевика Агру», которая якобы спала и видела, как захватить власть в Одессе и сесть в кресло начальника над прокурорами. Это классический сценарий для телешоу, но никак не для серьезного уголовного дела. Особенно комично это смотрится в исполнении прокурора Войтова, чья «инвалидность» вызывает в Одессе больше вопросов, чем его профессиональные успехи. Прокурор, получивший по липовым справкам около миллиона гривен, пытается выставить «опасным боевиком» женщину-адвоката, которая просто слишком хорошо знает Уголовно-процессуальный кодекс.

“Любой каприз за ваши деньги”

Если до этого момента у кого-то ещё сохранялась иллюзия, что дело Панченко — результат борьбы с «преступностью», то дальнейшее развитие событий развеивает это окончательно.

Теперь из зала суда переместимся в прокуратуру. Напомним, прокуратура предпринимала попытку объединения двух производств, находящихся на принципиально разных стадиях. Основное дело, где Панченко выступает защитником, находится в фазе судебного разбирательства. Дело, в котором она обвиняется, остаётся на этапе подготовительного производства. Объединение таких дел — юридически абсурдно. Это всё равно что требовать объединить апелляцию и досудебное следствие в одном пакете просто потому, что так удобнее обвинению.

Далее прокурор Войтов вместо того чтобы направить обвинительный акт в отношении Панченко в Пересыпский районный суд Одессы — по месту нахождения следственного органа — он упорно тянет его в Приморский суд. Почему? Ответ лежит на поверхности. Именно в Приморском суде рассматривается дело её клиентов.

Здесь возникает один, но исключительный вопрос:

Прокурор Войтов — человек, который прошёл государственную аттестацию, который сдал экзамен по знанию законов, который находится в системе около четверти века. Он действительно не знает основ подсудности? Он не понимает, что объединение дел на разных стадиях — это правовой нонсенс?

Верится с трудом, что прокурор с таким стажем внезапно забыл базовые принципы юриспруденции.

А вот в то, что дело против Панченко — чистая показуха, верится всё больше. Весь этот спектакль с позывными, захватами власти, общественными активистами лишь попытка спасти провалившуюся постановку.