Религия «Цифровых банд» Кейп Тауна

Нояб 14 2019 / Автор  Константин Слободянюк / Опубликовано в Спецвыпуск

Что побуждает «человека»  к «нечеловеческому» действию, такому например, как убийство?  С одной стороны, факторов слишком много и причины могут быть самыми разнообразными: один в бытовой ссоре доказывает свою правоту, другой же способен убить намеренно, с целью убрать конкурента или защитить свою жизнь при нападении. С другой стороны, как бы мы могли объяснить выбор человека, уподобившегося на какой-то промежуток времени животному: почему он решил отнять жизнь у другого, с целью, скажем, простого ограбления? И, надо сказать, есть такие умельцы, могут сработать настолько «профессионально», что жертва и не заметит, как всё произошло и как она «отправится на тот свет».

Причины убийства всегда следует рассматривать в двух направлениях: одно связано с параметрами личности человека, уникальными в силу особенностей его психики; другое направление указывает на внешние для данной личности факторы, то есть, влияние неких жизненных ситуаций, толкающих человека на этот шаг.

Рассматривая категорию «убийство» через призму южноафриканской криминальной традиции, можно сказать, что в его основе лежит желание восстановить некую божественную справедливость, поскольку нож для цифровых банд Кейптауна– это Бог. Для преступников юга Африки нож - это некая религия, став приверженцем которой, члены банды решают ряд задач. Культом ножа пропитано все – от ритуала посвящения в банду до способа заработка и пропитания на жизнь. Впрочем, обо всём по порядку.

Погрузившись в среду преступного мира Кейптауна, я провел глубинные психологические и криминалистические исследования, результаты которых и будут описаны в книге «55». Из всего объёма открытий и изысканий сегодня я бы хотел особо поговорить о «религиозной» стороне вопроса: о том, кому поклоняются цифровые банды Кейп Тауна, во что они верят, каково их религиозное мировосприятие.

Первым источником в изучении этого феномена стала книга Хизер Паркер Льюис «Гангстеры Бога», которая подошла к этому вопросу с точки зрения субкультуры в попытке доказать, что доктрина «банд 26-х, 27-х и 28-х» - это непосредственно религия. Вторым шагом на пути моего исследования я бы назвал знакомство с книгой «Гэнг Таун» (автор Дон Пиннок), который лично имел контакты с инсайдерами и потому был вхож в цифровые банды в Кейп-Флетс. В «Гэнг Таун» описывается социальная интеграция религии криминала ЮАР и системами восприятие бандами мира  посредством религиозных «цифровых догм». Банды в ЮАР, словно подлинные философы своего времени, разделяя весь мир ровно надвое: «мир цифр» и мир людей, так сказать, на «мы и они».  Другими словами, самоидентификация принадлежности налицо: либо ты принадлежишь одному миру, и это звучит гордо – «МЫ», либо ты из мира другого – это всё какие-то «они».

Благодаря методам полевого исследования я в течении двух месяцев вёл научную работу в банде 27-х и изучал иерархию «цифр», их законы и ритуалы, техники использования ножа. По сути, Цифры - это не просто криминальная система: у них своя собственная отдельная религия, и даже есть свой тайный язык – сабела, с разновидностями диалектов: зулу, кхоса, изи-кхоса, иси-ндия и шаломбомбо. Язык племен Африки - это, по сути, смесь английского, голландского, немецкого и языка африканских племен.

«Если хочешь быть 27-м, но не способен все это сделать, или убийство совершить, не показать, что тебе больно - тогда ты не принадлежишь к нам. Тогда мы должны избавиться от тебя способом, который посчитаем наиболее удобным».

Я бы сказал, что первая догма ярко совпадает с философским восприятием криминала юга Италии: существует сад на острове Фавиньяна, в дверь которого можно только войти, поскольку двери для выхода не существует. «Если вы говорите, что не хотите больше быть в банде, то вы покинете тюрьму. В коробке». И это норма южноафриканской криминальной традиции. На земле нет ни одного живого существа, которое бы двигалось назад. Оно, либо двигается вперед, либо лазает по деревьям – движение назад для него неестественно. Движение возможно только вперед и вверх. И один из членов банды однажды дал мне исчерпывающий ответ на то, что происходит в случае, если человек изменил свое решение быть членом банды: «Что делает банда, когда ты говоришь, что ты больше не хочешь быть членом банды? -  Есть только одна дверь, чтобы войти, но выход ты не найдешь, что означает – мы просто удалим тебе голову, чтобы ты не смог растрепать информацию». То есть, уже на первоначальном этапе человек сталкивается с пониманием причины его смерти по факту отказа соблюдать правила и закона «Цифровых банд».

Однако вернёмся к главенствующему вопросу: как же происходит превращение человека в убийцу и какими психологическими и физиологическими данными его можно охарактеризовать? Заметьте, для члена банды 27-х - это добровольный выбор человека, никто его не рекрутирует. Важно понимать, что 27-ые – это добровольцы.

Итак, существуют некоторые шаги, которые совершает доброволец, прежде, чем он станет 27-м. Во-первых, он должен дать клятву и обязан соблюдать правила банды.

Ввиду частного разговора «при закрытых дверях» с одним из членов банды, нам стали известны основные законы банды 27-х:

  1. Не делай, так как тебе хочется
  2. Не делись тем, что знаешь с тем, кто ниже тебя, то есть, кто не в банде.
  3. Никогда не переставай быть приверженным цифре. Будь предан цифре.
  4. Не важно, где ты и куда идешь – внедряй цифру. То есть, продвигай цифру.
  5. Всегда знай, на что подписываешься и куда идешь. Знай, что ты на себя берёшь и адекватно оценивай.
  6. Никогда не поднимай нож на брата своего, то есть, на 27-го. На кого угодно, кроме 27-го. Тебя учат не для того, чтоб ты убивал своих. Своих можно убить только через конгресс, через суд.
  7. Ты умрешь со своими братьями или за своих братьев, не важно, по какой причине и при каких обстоятельств. Умереть ты можешь либо с братьями, либо за них, не важно, при каких обстоятельствах.

«Если хочешь быть 27-м, но не способен все это сделать, или убийство совершить, не показать, что тебе больно - тогда ты не принадлежишь к нам. Тогда мы должны избавиться от тебя способом, который посчитаем наиболее удобным».

Во-вторых, когда человек отвечает согласием и обязуется соблюдать правила, происходит его инициация особым ритуалом: один из членов 27-х проводит, непосредственно, ритуал посвящения, при этом шестеро других членов банды сидят в кругу, в котором свободно одно место - для вновь прибывшего - и всё это при свидетелях:

«Ты пришел сюда своими собственными двумя ногами, с преисполненным сердцем, полный понимания. Существует только одна дверь – сюда и нет двери отсюда. Ты все ещё чувствуешь себя непоколебимым, чтобы делать работу 27-х?».

Во время проведения ритуала, у каждого есть своя работа, например, есть инспектор, который осматривает новобранца, в том числе, на наличие татуировок из других банд, чтобы не было ничего чужого. Есть Ньянге – это врач, который его осматривает, проверяя, годен ли тот к работе в банде или нет. Если, например, у добровльца один глаз – он не подходит. С любыми физическими недостатками человек не может быть членом 27-х. После проверочной процедуры новобранцу говорят, что он принят и обучают правилам, законам. Он не дает клятву чему-то, ему просто задают вопрос, он должен отвечать «да» или «нет». То есть, или он согласен, или нет. Это и есть элита - как спецназ - он самый малочисленный. Однако, убийства 27-х отличаются особой жестокостью.

Согласно правил 27-х, нужно доказать свою принадлежность к банде «ритуалом посвящения кровью». Правда, перед первым убийством новичка никто не обучает. При подготовке выбирается мишень, изучаются психологические и физические характеристики того, кто должен убить. Всё проверяется заранее: члены банды должны узнать со своей стороны, может ли этот 27-й пользоваться ножом и делал ли он это раньше, способен ли нанести тот вред, который планируется. Также выбирается день, когда это должно произойти и, если в итоге он не в состоянии совершить ритуал, они его списывают. Жертвой убийства становится тюремный надзиратель. И важно, чтобы причастность к содеянному было невозможно доказать, так как от этого увеличивается срок пребывания заключенного, например, изначально попал в тюрьму на три года – а за убийство добавят тюремщика добавят ещё десять. Когда мерой наказания за убийство была смертная казнь, ритуал выполняли за пределами тюрьмы, на свободе. После ее отмены важным моментом стала способность сохранить это в тайне, не выдав себя. Ведь очевидно, что будут спрашивать, откуда нож и кто соучастники. Для этого нужно иметь изворотливый ум, сделать всё так, чтоб камеры не зафиксировали убийство.

Ещё сложность ритуала состоит и в том, что убийство может быть не засчитано, так как недостаточно просто убить, проверяется, как новобранец себя поведёт после убийства. Что-то пойдёт не так – всё, убийство «не засчитывается», а значит, отправишься к 26-м. То есть, в 27-х оставляют только тех, кто соответствует статусу 27-х. Поэтому 27-х мало, а 26-х много.

На самом деле между 26-ми и 27-ми сложились хорошие отношения, по сути, они говорят, что это одна банда, разделенная на два отделения. А вот у 26-х и 28-х постоянные разногласия, и у 27-х и 28-х – тоже, «до зубов вооруженный нейтралитет», они аналогично не приемлют друг друга. А вот 26-е и 27-е прекрасно между собой взаимодействуют.

Даже те, кто раньше был среди числа 27-х, должны повторно проходить проверку на соответствие. Например, при переходе из одной тюрьмы в другую, или при попадании в неё снова - при идентификации друг друга -  принято описывать, кто и во что одет и что изображено на флаге, а также использовать тайный язык.

В тот момент, когда новобранца инициировали и он прошел определённую подготовку, доказав, что он 27-ой, в течении месяца проходит обучение: новичок сидит один в комнате и к нему по очереди заходят все члены банды, чтобы лично рассказать всё, что они знают, словно из уст в уста передают все знания; более того, ни слова из услышанного записывать нельзя. Передается техника нанесения ударов, тактика и закон. Если новичок не знает, как работать с ножом, ему показывают на примере: один берет кусок матраца, прикладывает к своему животу для защиты, дает второму зубную щетку и говорит, что делать, как держать нож и где должны быть глаза. Особенностью является то, что своей жертве в момент убийства следует смотреть в глаза. Что касается точек поражения, то выделяют основных семь: голова, шея, лицо, грудь, ребра, легкие, живот. И существует два основных вида удара, которые характеризуют 27-х: это выпад с греческим хватом в плечо, в точку нервного узла (правда, его редко используют) и удар норманнским хватом сверху - вниз. Надо сказать, что удары у 27-х складываются «в веер», то есть, описывают капюшон у кобры: удары по очереди производятся в ребра, живот, солнечное сплетение, в печень и селезенку.

Эти фотографии были сделаны в июне 2018 года в Кейптауне в ходе научной экспедиции, в которой принимали участие сотрудники трех моих институтов – НИИ «Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия», НИИ «Международное судьбоаналитическое сообщество», а также сотрудники специального подразделения НИИ Памяти – «Экспедиционного корпуса».

Для гангстеров Кейптауна это не просто фотографии, но модель, которая иллюстрирует так называемый анимизм – превращение человека в животное и обратный возврат к человеческой сущности. Для местного криминала - это своеобразный тренажер, благодаря которому инстинкт убийцы становится управляемым. Например, чтобы превратиться в убийцу, европейцу необходимы специальные тренировки, иначе не возникнет импульс. Европеец и американец живут в «цивилизованном» обществе. Европейцу необходимо себя «разгонять», что занимает значительно больше времени, чем у представителей «цифровых банд» в Кейптауне.

Обратите внимание, на фотографии изображены змея и человек с ножом, который, переходя в определенное состояние, начинает действовать, повторяя модель атаки животного. Дело в том, что «цифровые банды» прославились, в том числе, благодаря виртуозной работе с холодным оружием. Именно нож является наиболее распространенным оружием криминала в ЮАР. При этом в Африке существует всего четыре модели животных, используемых местным криминалом: змея, крокодил, лев и леопард.

Также важно понимать, что в каждом конкретном случае нож воспринимается как определенная часть животного. Если мы говорим о леопардах, то нож – это коготь, у крокодила – зуб, у льва – клык, у змеи – ядовитый зуб.

Дело в том, что африканская система ножевого боя, с их точки зрения, постоянно находится в разобранном, некоем «сыром» состоянии. У них нет единой системы. Есть прототипы животных, в которые человек превращается во время движения. Потому система работы с холодным оружием каждый раз собирается заново. Они все делают, опираясь на интуицию и инстинкт. В этот момент «в голове» нет никаких мыслей, и уж тем более нет никакой этики и морали. Они просто переходят от одного анимического прототипа к другому, превращаясь из льва в крокодила, из крокодила в змею и так далее. Важно понимать, что именно прототип животного порождает технику. И, это является частью религии.

Если новичок 27-х проходит дальше, его также обучают особому языку, технике работы с ножом, невидимым одеждам, присваивают звание. Каждое дело, отмечается либо званием, либо наградой или же наказанием - и это в виде наколок отражается на теле. Татуировки банды «27-х», как правило, изображают скрещённые сабли и восходящее солнце. Ключевые рисунки банды должны символически показывать, что они вооружены или жестоки по своей природе. В конце месяца новичку дают звание, например, «солдат», начальный статус, с которым он в банде и находится и с этого момента его жизнь начинается. Ставят задачи (кого убить), и он продвигается по иерархии вверх за счет убийств, причём 27-ые только убивают. И чем 27-й выше в иерархии банды, тем больше людей он убил. Они больше ничего не делают, и если 26-е – это чем больше он ограбил, украл, тем выше статус, то у 27-х -  чем больше он убил, тем выше статус.

За невыполнение поставленных задач существуют наказания: например, берут стержень или палку и бьют по лицу, используя при этом от 4-х до 12-ти палок - и это самое легкое наказание. Второй вид наказаний: куски мыла кладут в носки и бьют по спине 7 раз. И третьим, самым тяжелым, считается некий способ очистить себя, так сказать, «восстановить имидж»: длинным ножом нужно пырнуть надзирателя, если откажется убивать тюремщика – что ж, его убьют. То есть, если не годен ни на что, конгресс решает, что с ним делать. Если убить – значит, кто-то из 27-х его просто убивает. Надо сказать, что в 27-х очень часто так происходит на начальных этапах, и очень редко впоследствии, потому что банда очень прочная, действительно, самые крепкие из всех, и они как братья друг к другу относятся, там не терпится никакое малодушие.

По сути, самое страшное для 27-го это хотеть делать что-то, что тебе хочется,  то есть поставить себя выше «Цифры». Поставить свои интересы выше банды 27-х - это смерть сразу, никто даже разговаривать об этом не будет. Это самый главный пункт. Если он сделал так, как ему хочется, по сути, нарушил пункт регламента – смерть. Поэтому 27-ые правила не нарушают, у 26-х же -  не так строго, у 28-х тоже и только у 27-х – за нарушение правил – смерть. Могут даже разбить голову прутами, или забить до полусмерти. Или возьмут кружку, привяжут полотенце, будут бить железными кружками по голове. То есть, нарушение хоть одного из правил, сразу ведет, либо к жестоким наказаниям, либо к смерти. Я разговаривал с офицером криминальной разведки, так вот он говорит, что 27-ые могут просто убить, мгновенно. 26-е - нет, а 27-ые сразу. Поэтому эти правила вбиваются с кровью: когда новичок посмотрит на один труп, потом на другой, он быстр сообразит, что трупом быть не хочет. Поэтому 27-ая банда - это такая банда, как бы вам это объяснить… они как кусок льда, как калабрийцы: ни один мускул не дрогнет при допросах, говорить с полицией он вообще не станет, будет молчать. Ему не на воле лучше, а в Полсмур - (Pollsmoor Prison, Cape Town), обратно в тюрьму вернуться, чем кто-то узнает, что он открыл рот.

Среди банд есть выражение, которое дословно переводится как «Кровь плотнее воды», что значит - они тебя никогда не предадут, так как они семья и братья по крови.

По сути, члены цифровых банд считают себя братьями по крови, а всех остальных - нет. Это как разрозненные части одной, в которых течёт единая кровь. И когда они убивают человека -  считается, что они проливают дурную кровь, для того чтобы смыть грех всех остальных людей, то есть, приносят жертву. Поэтому они и отделяют - «есть мы и они». И сегодня все тюрьмы в Африке пронизаны и полны именно «Цифрами», словно это – их дом родной.

Чем же 27-ые занимаются в тюрьме? Ничем особенным ил «новым» они там не занимаются. Однако их называют «люди крови» из-за того, что они любят кровь, они даже могут случайно увлечься и случайно (!) просто убить.

Для 27-х нож - это переход в другой ранг; например, когда они хватают свою жертву, они стараются нанести максимум вреда и наносят фронтальные удары, основная цель шея. Вторая же техника -  внутренняя, используется внутри тюрем.

Надо сказать про технику также следующее: 27-ые особенно относятся к крови жертвы, поэтому они удовлетворяются только тогда, когда противник истекает кровью. То есть, множественные удары клинком - это знак 27-х. Любой бандит, когда видит труп, он точно знает, кто убил – 26-ые, 27-е или 28-ые. КАК? По характеру нанесения ударов: каждая банда убивает по-разному, у них у каждой банды есть собственная отметина. Еще один момент: если кто-то вдруг решит выдать себя за 27-го, тогда они его найдут самозванца и убьют. Нельзя убивать так, как убивают 27-ые, 26-ые или 28-ые. И наоборот. Стиль нанесения ударов должен соответствовать банде. Это тоже очень важно. Лицо, которое убивало – исполнителя не должны знать, а вот кто убил, то есть банду - должны знать все и бояться её. То есть, по характеру нанесения ударов даже полиция знает, кто стоит за убийством, какая именно банда.

27-ые называют себя «Пумаланга», что значит восход солнца. Сейчас так называется одна из провинций ЮАР. Название провинции в переводе с языка зулу означает «место»; и вот говорят, что основатель 27-х был некий Нгиликиджан, об этом писала  Х.П. Льюис. Он был очень агрессивен и закалывал людей до смерти, потому что любил кровь. После того, как он был арестован, он решил завербовать Грея - так возникли 26-ые.

Нгиликиджан говорил про изготовление ножа так: «Чтобы делать нож, используем медные прутья, пластины из нержавеющей стали, что угодно, что можно заточить и сделать острым, сначала ко мне приходят необработанные куски металлических объектов, которые я проверяю на прочность, чтобы, когда я сделаю из них нож, они не гнулись, когда я буду наносить удар ножом. Наносят в кости и мускулы. Потом я достаю кусок цемента, который твердый уже и начинаю процесс заточки, важно, чтобы он был острый до кончиков. Если я удовлетворен работой как вышел нож, можно использовать его при исполнении своих обязанностей».

Дальше происходит подготовка к выполнению задания -  выбирается мишень и её убийство планируется в деталях. Они часто бьют в артерию или в горло. Есть такой удар, дословно, «проходящий мимо» - он якобы проходит мимо жертвы, шагает «по своим делаем», а сам на ходу совершает удар ножом, затем проходит дальше, словно ничего не произошло. Именно так убивали несколько веков назад Беати Паоли (BeatiPaoli).

Каждая банда имеет свой подчерк нанесения удара, по которому можно отличить, какая банда била. Они еще тренируются на рыбьем гарпуне - это острога, выглядит как копье и эта модель в книге «55» отдельно описана. И это - тренировочная логическая модель: представьте, как будто у вас в руках копье, копьё это вращается; мы можем его за рукоять взять ближе к основанию, тогда будет удар получится более длинный, на большую дистанцию, а если рукоять на две трети берем, то у нас получается удар более точный, и эта модель используется, чтоб человек ноги под удар выставлять научился. Кисть закаляется, сам человек упражняется в управлении траектории нанесения удара – то есть, всё происходит одновременно. И самое главное: чтоб бить копьем, нужно ноги определенным образом поставить - это выставляет культуру движения ног.

Противник должен быть близко, когда его атакуют, чтобы его можно было схватить, причём нож держат всегда норманнским хватом; если противник сильнее и крупнее, следует убедиться, что он не сможет взять нож и атаковать в ответ (поединок не нужен, он исключается заранее). Банды бьют, куда хотят, но основные точки поражения - это голова, шея и грудь, если нужно убить.  

Никогда нельзя стать бывшим членом банды, то есть, даже если некий 27-й вышел из тюрьмы, они через него все равно продолжают посылать какие-то сообщения. Однако на воле 27-й может избежать следующего ареста.

Также 27-ые не занимаются вербовкой: «Мы верим, что каждый должен следовать своему сердцу, чтобы потом не жалеть называться -  дословно -  «горько-сладким». Новые члены 27-х просто приходят и присоединяются, за ними не выходит инспектор, не созывает их «в гости». Нельзя найти 27-го - он должен прийти сам. Поэтому, опять-таки, это самая малочисленная банда из всех.

Нож для 27-х - это символ создания банды, и используется он для того, чтобы вступить в банду и стать гангстером, что объясняет также поединки в тюрьме. Когда он солдат и только вступил в банду, существуют ранги и человек, который будет обучать его использовать нож и базовые дриллы (упражнения). Нож следует держать определенным способом, стиль же адаптируется в разных ситуациях, как таковых, ограничений не существует. В обычных случаях вы не увидите парня, которого ранили ножом в привычной форме, удары будут такие, чтобы причинить жертве как можно больше вреда. Вы не увидите, чтобы 27-ые наносил удары снизу, они всегда бьют сверху, потому как таким образом удаётся вложить больше силы в ударе, что определяет фатальность техники. То есть, они выбирают наибольший рычаг приложения усилий.

Элементы упражнения, которые Ллойд де Джон свёл в рамку-квадрат, собираются в технику, обучая человека разным хватом бить в точки квадрата, для тренировки. Таким образом, эта техника прошла три этапа эволюции: упражнения, рамка-квадрат и «Капо-машина», элементы которой, представлены в книге «Громоотвод, как удар молнии».

 

Впервые тренажёр «Машина Капо» была представлена в Палермо на открытии Неаполитанской школы фехтования (Сицилия, 2017 год). Она представляет собой методическую разработку, позволяющую научить любого восьми основополагающим ударам Неаполитанской школы. Что существенно в данном ключе, так это соблюдение принципа – удар «привязывается» к конкретной точке – и при правильном его исполнении он максимально эффективен и обладает мощью. «Капо-машина» обучает в процессе жизни и деятельности. И это принцип тренировки - калабрийский, именно его впоследствии использовал Кас Д’Амато. Мы же, реставрировав «Капо-машину», пришли ещё к одному удивительному выводу: получено ещё одно доказательство того, что Калабрия и Африка связаны между собой единством используемой техники работы с холодным оружием, а именно с ножом. Другими словами, техники обращения с ножом в Калабрии и на юге Африки - это тождественные категории. И  это – удивительное открытие!

Как уже упоминалось ранее, для работы с ножом существуют специальные упражнения – дриллы (drills), и есть определенное место, где члены банд учатся обращаться с клинком. Дриллы всех банд сегодня нам уже известны: одновременно они сведены и описаны в моей книге «Черная логика».

«Дриллбан»  переводится как тренировочная работа, тренировочный путь, специальный ранг. Итак, сержант будет брать солдат - самый низший ранг в банде - и обучать их дриллам на специально отведенном для тренировок поле, а именно станет учить, как атаковать. Шесть дней в неделю он проводит с солдатами, рассказывая им о том, что происходит в банде и как уважать своих. Это и есть дриллбан.

Самые базовые дриллы с ножом: тренирующиеся стоят расслабленно, без напряжения, поднимают руки вверх-вниз, потом приветствуют и все это с ножом. Приветствуют движением вверх-вниз и рука с ножом вверх, рука с ножом вниз. 28-ые могут использовать как нож, так и пистолет, что касательно улицы, а 27-ые используют только нож, как основной вид оружия, могут просто ходить с ним, спать, есть. Нож для них, как продолжение руки.

Итак, то, что мы с вами сегодня рассмотрели – сравнимо с малой щелью в двери, которая разделяет мир на две категории: «они» - цифровые банды и «мы» - те, кто смотрит на них извне. Однако самое важное, что уже замечаешь, стоит только эту дверь приоткрыть, - поистине религиозное отношение к ножу.  Для 27-х нож — это религия. Вся их жизнь построена на ноже: нож отбирает жизнь, проливает кровь, возвышает тебя над другими.  И изучив путь превращения человека в животное, мы приходим к пониманию совершенно другого психологического портрета убийцы. Как вы понимаете, профессионального… Такого, где нож – это Бог, а убийство ножом – это самая настоящая профессия и дело всей жизни, смысл существования и проводник к будущему.