«55» - новая книга Олега Мальцева об убийстве ножом

Нояб 06 2019 / Опубликовано в Спецвыпуск

Криминальная традиция «цифровых банд» из ЮАР (Кейп Таун)

Наш постоянный автор, кандидат психологических наук Олег Мальцев пишет книгу по следам научной экспедиции в Южную Африку. Книга называется «55», почему – останется в тайне до публикации книги. В ней исследуются так называемые «цифровые банды» Кейптауна, а конкретно – их методы убийства ножом. Почему Олег Викторович выбрал именно такую тему и как она соотносится с кругом остальных интересов учёного, «Нераскрытые преступления» попросили рассказать его в эксклюзивной статье. 

Через что приходится пройти исследователю в поисках ответа на вопрос? Как из кусков разрозненной информации собрать стройную и последовательную цельную картину? Как поступить в научно-исследовательском процессе, когда задачи ставились одни, а по ходу выяснились подробности, которые превратились в самостоятельные задачи? Отсечь ли побочную ветвь исследования или наоборот, ухаживать за ней с особой тщательностью и в итоге получить щедрый урожай?

К моему учителю, Мастеру ножа в стиле Кейптаунских «цифровых банд», Ллойду де Джону я попал 2 года назад. Сказать случайно – нет. Сказать специально – тоже. Дело в том, что всё началось с исследования человеческой профессиональной эффективности около 20 лет назад. Это очень простая и при этом очень интересная категория, эффективность. Долгие годы работы научили меня смотреть на человека отдельно с точки зрения его личных качеств и отдельно – насколько он является профессионалом в своем деле.

ЧЛЕН БАНДЫ 27-Х. ФОТО ИЗ АРХИВА ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА В КЕЙП ТАУНЕ

Так вот убивающие ножом, на мой взгляд, одни из тех редких людей, способных бесспорно, безоговорочно продемонстрировать компетентность и эффективность в той деятельности, которой занимаются. И прежде чем прийти к такому умозаключению, мне довелось его многократно проверить в сравнении.  Я жил в Австрии и проводил исследования криминальной традиции, жил в Германии и проводил такие же изыскания, был на Востоке достаточно длительный промежуток времени - всё по тому же вопросу. Мне было чуть больше сорока лет, когда я впервые попал в Штаты – а до того момента просто не было надобности или задач, связанных с этой территорией. Однако и в Штатах я тоже исследовал эффективность и компетентность. В общем, обогнул по этому вопросу весь земной шар, не посетил, пожалуй, лишь Новую Гвинею.

Победа в поединке – лучшее мерило эффективности. Поэтому совместно с газетой «Нераскрытые преступления», журналистом которой я являюсь со дня основания, мы учредили проект по изучению эффективности в поединке. Мы назвали его No Step Back - «Ни шагу назад». Отсняли на видео около тысячи интервью с мастерами боевых искусств по всему миру (все их можно посмотреть на канале YouTube). 

Мастера боевых искусств слывут людьми сверхэффективными, непобедимыми. И вот какая мысль пришла мне в голову: обратите внимание, сколько в мире непобедимых людей, а мир от того лучше не стал, не стал совершенней. По идее, непобедимые мастера должны были взять весь мир под контроль, навести в нём порядок и дать нормальным людям жить по-человечески. Но этого не происходит! Так где же их эффективность? Как измерить их компетентность?

Я создал для этих интервью опросник из десяти вопросами, которые мне как профессионалу виделись достаточно каверзными. Но если человек специалист – он знает, как ответить на этот вопросы. Они не касались секретов мастерства, они касались понимания этим человеком того дела, которому он себя посвятил: боевому искусству. И знаете, когда человека спрашивают, «почему так?», а он тебе отвечает «…нас так учили», это значит, что он не имеет ни малейшего представления о том, что делает. Просто переповторяет то, что ранее увидел, то, что удалось скопировать.

Мастерами поединка наше исследование на стыке социологии, истории, психологии и философии было воспринято «на ура»: тщеславие сыграло с ними злую шутку. Им хотелось себя показать с самой лучшей стороны, но, как вы понимаете, продемонстрировали они себя, в основном, именно с самой худшей. Итальянцы, американцы, африканцы, китайцы, филиппинцы, австралийцы, наши соотечественники, самые знаменитые люди – все бросились давать интервью проекту No Step Back. Отказался только один мастер за все время, некий «маэстро Росси», которого, в общем-то, мы не сильно и ждали, по причине того, что профанизм этого национального позора Италии виден невооружённым глазом; в общем, не надо брать у такого персонажа интервью для того, чтобы понять, что он дилетант.

В силу того, что я одновременно являюсь и ученым, и мастером Дестрезы, Неаполитанского и Палермитанского стилей фехтования, знатоком русской криминальной традиции, южноитальянской (и не только), соединение этих двух качеств способностей и знаний  даёт мне право проводить подобного рода исследования. Занимаясь много лет защитой людей, защитой интересов бизнеса против криминала, я прошёл бесчисленное количество столкновений. Я много лет тренировал телохранителей, и всё это время старался сделать так, чтобы мои люди были наиболее компетентные – по критерию эффективности в городском бою, в том числе, поскольку это самый сложный вид боя, который существует в принципе.

Многие годы работы приучили меня к тому, что люди, которые занимаются подобного рода «занятиями», не всегда являются такими великими и эффективными, как думают о них ученики. Вот не всегда они те, за кого себя выдают! Я эту картину наблюдал и на Востоке, в Африке, в Украине, в России, в Европе. Меня всегда интересовало: как, а главное, зачем некомпетентность и неспособность превращается в авторитет? Неужели это всемирный заговор? Каким образом можно некомпетентного человека, глупого, бестолкового, который ничего не умеет и не знает – превратить в актера, который может сыграть компетентного?

По сути, это же единовременно и краеугольный камень всего бизнеса: ошибешься в партнере или возьмёшь не того на работу – получишь убытки.

Роджер Бэкон в свое время говорил, что «Разум наш слаб в домыслах своих, а посему рассудит нас эксперимент». Поединок и есть этот эксперимент в жизни: двое сошлись – один упал, в итоге - обоснование предельно ясно, быстро и эффективно. Ничего не надо объяснять. Поэтому люди-знатоки в вопросе поединка меня крайне интересовали. А вот мифический ореол, окружающий воинские искусства в мире, наоборот, тревожил – по той причине, что если бы для него были реальные основания, то мы давно бы уже с вами жили в идеальном обществе, построенном и охраняемом «мастерами». Ведь мастера во всех традициях представляются некими значимыми личностями, которые якобы могли научить не только фехтованию, но и жизни.

Вот такая интересная была у меня среда для исследования. И доложу вам, что по окончании проекта No Step Back мы с газетой «Нераскрытые преступления» смогли выдать сертификаты о соответствии даже не половине и не трети из проинтервьюированных мастеров. Вы будете ошарашены, но их оказалось всего трое. Это один сицилиец Бруно, фамилии которого я называть не буду, техасец Джон Ристер и южнофриканец Ллойд де Джонг.

Что касается сицилийца, уже первый разговор с ним дал мне понимание, что это Профессионал с большой буквы. И при этом он не позиционирует себя ни как «воин», ни как «мастер боевых искусств», ни как ещё какой-нибудь кудесник. Он адвокат, очень приличный человек, вообще по нему не скажешь, что он имеет отношение к фехтованию, или к ножевым столкновениям… но в том, что он убивал, нет никаких сомнений. Он был безусловно выше всех, кого я встречал, в искусстве владения ножом. Хоть и не сразу, но я нашёл подход к этому суровому человеку, и он согласился заниматься со мной неаполитанским ножевым фехтованием.

Нож - это прерогатива определенного сословия людей: редко кто берётся за нож и становится фехтовальщиком, не испытывая любви к этому виду искусства. Это самое сложное фехтование, которое существует, ведь шпага, рапира, сабля – они длинные, а вот нож короткий, и вам приходится использовать ноги для того, чтобы сократить дистанцию. Какой бы нож длинный ни был – стилет венецианский, дага норманнская, всё до 42 см считается ножом – всё равно это не шпага, придется ходить ногами.

Почему в России поединок на холодном оружии считался бесчестным? Потому что учиться фехтованию нужно долго. И когда один человек бросает вызов другому, получается такая ситуация, что они находятся на разных уровнях подготовки. И результат поединка известен заранее, в этом случае. Другое дело, пистолет, однако в те времена они были несовершенны, и потому дуэль была Судом Божьим: «кому повезет – Бог решит». Поэтому дуэль на пистолетах была наиболее правдивая, наиболее честная в имперской России.

Обратите внимание, что в Европе, особенно в Италии и Испании, считается, что применение огнестрельного оружия  - это бесчестие. То есть,  мужчина, который взялся за огнестрельное оружие, больше не мужчина, больше вообще не человек. На таком мужчине ставится жирный крест. Они объясняют это просто: «Ты же знал, что надо уметь держать клинок в руках, кто тебе мешал тренироваться? Кто тебе мешал работа с клинком всю свою жизнь, точа мастерство для того момента, когда дойдет дело до дуэли или войны, чтобы ты мог себя показать? Ты бездельник и лентяй. Получай то, что тебе положено. Чтобы ты знал, кто ты».

За время своего исследования я общался с людьми, учился у мастеров, перенимая их фактический опыт выживания и управления ситуациями в городском бою, изучал письменные источники. В основном, старинные: испанские, португальские, южноитальянские. Я как учёный задействовал все возможности для того, чтобы понять систему боя клинком.

Книга, которую я пишу сейчас, «55», не о фехтовании как состязании. Она именно об убийстве ножом. Фехтование и убийство – очень разные категории, вы со мной согласитесь. Хотя непревзойдённый мастер неаполитанского фехтования конца XVI – начала XVII века Франческо Виллардита учил эффективности поединка так: «Не надо фехтовать, нужно просто убить». Никаких приёмов обороны, как принято в состязании, для него не существовало – наступление, наступление и ещё раз наступление. По сути, это то, что Сифу Ристер постоянно говорил мне на занятиях: «Прекратите бить шпагу противника, бейте противника, не надо бить его клинок!»

Подготовленные согласно этому принципу люди существовали в определенные времена по всему миру. Как пример, приведу специальных монахов из ордена францисканцев, Beati Paoli – «Блаженные из Паолы» - в Палермо, которые восстанавливали справедливость при помощи клинка там, где это не получилось сделать обычным путём. Они не фехтовали ни с кем, они просто убивали, у них поединков не было. Удар – и сразу насмерть. Во множестве литературных произведений есть такой персонаж: человек, который убивает ножом, для которого это его ремесло.

У Дюма в «Королеве Марго» есть такая сцена, в которой Марвель не смог убить адмирала-гугенота, попал в портфель из пистолета, и тогда все поняли, что пистолет - это самое плохое средство для того, чтобы убивать, ненадёжное. А нож – это вещь железно надёжная. И поэтому,  по сути,  убийство ножом было возведено в ранг культа. Сколько людей в Венеции погибло после удара стилетом? Шпага длинная, пока ее достанешь в узких улочках, тебя уже два или три раза коротким стилетом убьют. По сути, мы могли бы сказать, что в профессии убийцы ножом законодателем мод всегда были венецианцы и немцы. Если вы возьмете документы, которые остались нам, то нож вы увидите только у венецианцев и немцев. В Германии это одна форма: борьба с ножом. А у венецианцев именно фехтование с ножом, то есть до борьбы дело не доходит, всё решается на дистанции.

Но я пишу «55» именно по результатам южноафриканского научного исследования. С этой субкультурой меня познакомил Джон де Ллойд. Как известно, африканцы никакого клинка никогда не имели, их оружие – это палка, а ножом африканцев научили пользоваться ножом колонизаторы-португальцы, и они сделали из него культ. Для числовых банд Кейптауна нож – это Бог.

Ллойд на первом этапе моего обучения жил в Арабских Эмиратах, работал в какой-то компании, и я летал к нему учиться туда, Африки пока не было. А когда начинался «второй курс», он уже вернулся домой в Кейптаун. И так мне пришлось с замиранием сердца открыть для себя Южную Африку.

Из книги вы сможете узнать о ходе погружения в криминальную среду Кейптауна – поверьте, это очень яркий экскурс. До сих пор никто его адекватно не излагал, большинство интервью с членами «цифровых банд» - это подделка. В книге я отдельно анализирую этот вопрос. Дело в том, что африканцы давно уже поставили на поток продажу таких интервью для телевидения, книг и статей. Достаточно сказать о том, что даже мой учитель Ллойд рассказывал о том, что за 30 тысяч долларов организовывается «экскурсия» в кварталы южноафриканского криминала. Хотя при этом за всё время занятий с господином Ллойдом было очень сложно вручить ему хоть какие-то деньги. Конечно, от вложения в кейптаунский криминал тридцати тысяч долларов я вежливо, но уверенно отказался. Мы с помощниками обошлись своими навыками и умениями сориентироваться в незнакомой среде.

У меня, вообще, с Ллойдом странные отношения, все считают, что он во мне души не чает, что я лучший его ученик и так далее. Но это не правда. Ллойд очень сдержанный человек во всех отношениях, демонстрировать своё расположение вам он не станет. Он очень милым бывает, очень приветливым. Но в основном он busi – постоянно занят. Его так и прозвали: Мистер Бизи. Он всем всячески демонстрирует,  что вы мешаете ему жить, постоянно отвлекаете его от чего-то очень важного, например, от изготовления визитки. По сути, он издевается над человеком, который сидит перед ним. Так как Ллойд прекрасно говорит по-английски, мы с помощницей буквально клещами доставали из него информацию об африканской криминальной традиции. Именно клещами. Работать с ним было очень тяжело, он категорически не хотел, чтобы я знал больше, чем мне положено знать на определенный момент времени. А я такой, знаете, научный парень, и хотел знать всё, поэтому всячески с Ллойдом работал для того, чтобы получить  максимальное количество информации.

Отдельное внимание в книге «55» отведено предпосылкам формирования психологии киллера: что толкает человека стать вот именно таким. По сути своей я психолог и философ, и смотрю на феномен убийства одновременно с разных сторон. Очень многие люди смогли бы убить человека пистолетом, но не каждый способен убить ножом – надо обладать другой степенью решимости, другими человеческими качествами.

Как мастера отличить от не-мастера? Количеством трупов. 98% проинтервьюированных мною никаких трупов за собой не оставляли, а просто игрались в спортивном зале резиновыми клинками, натянув на себя огромное количество защиты. Маска, говорил мастер Микеле Алаймо из Палермо, всё меняет: у человека пропадает страх, он такой активный, спортивный. Когда перед человеком противник с реальным ножом, который без напряжения пробивает тушу мяса по рукоятку, он просто застынет в оцепенении. Применение защитных средств меняет всё. Попытка фехтовать не металлическим клинком, а резиновым, меняет всё. Раньше наши предки учились фехтовать тупым оружием. Просто брали настоящее оружие и делали его тупым, но это оставался металл: каждый удар, каждый выпад – это перлом ребра или что-нибудь ещё. И все прекрасно знали об этом.

По сути, сегодня воинское искусство превращено в фитнес, способ держать себя в хорошей физической форме, не более того. Бокс это тоже всего лишь спорт. В поединке это не поможет. В поединке нужно мастерство, навык.

Для меня всегда самыми честными людьми в этом были криминал и военные. Военным фехтование нужно по службе, а криминалу – по работе. Они никогда не делали никакого ореола из того, что они фехтовальщики. Очень много мужчин сегодня никогда не держали оружие в руках. Именно клинок делает из этой «заготовки» мужчину.

Это исследование уникальное, потому что мы начинали исследовать эффективность, продолжили компетентностью и получили огромные результаты в этой области, доказав, что подавляющее большинство, 98% «мастеров» ни малейшего представления не имеют о том, что они делают. А в результате пришли к африканской системе, которая кардинально отлична от общей системы, принятой в любой другой точке мира. Мы нашли уникальную систему, уникальную логику и философию, которая, безусловно, не могла остаться без внимания ученого. Прошло уже три года, а исследование южноафриканской традиции до сих пор не остановилось, потому что, поверьте, здесь есть что исследовать.

Книга «55» в некоем роде является промежуточной, поскольку в следующем году мы с доктором юридических наук Александром Саинчиным намерены издать монографию о психопортрете наёмного убийцы, то есть киллера. И вот к этой монографии я готовлюсь путём написания научно-популярной книги. Засим разрешите откланяться, честь имею!