Что есть правда и ложь в книгах о цифровых бандах Кейптауна

Нояб 17 2019 / Опубликовано в Спецвыпуск

Статья создана на базе исследования южноафриканской криминальной традиции академиком УАН, Ph.D Олегом Мальцевым

В рамках исследования южноафриканской криминальной традиции академику Олегу Мальцеву довелось иметь дело с огромным количеством разного рода источников: от документальных фильмов, которые снимались ведущими медиа-компаниями до книг и отчетов, написанных другими современными исследователями этого явления.  Безусловно, сопоставлялась и проверялась достоверность и правдивость этих материалов, и результат оказался достаточно нетривиальным: настоящая история цифровых банд, их философия, устройство структуры является совершенно иным, не таким, как это описано в книгах. 

Правда и ложь. Как это обычно бывает в истории, одно переплелось с другим… Однако изучать явление, не отделяя «зёрна от плевел» — это не научный подход. Собственно, учитывая эту тенденцию, Ph.D Олег Мальцев в рамках написания своей новой книги из серии комплексного исследования южноафриканской криминальной традиции под названием «55» принял решение посвятить отдельную главу книги работе и анализу источников о криминальной субкультуре ЮАР – тех источников, что уже существовали на момент начала его исследования.  Анализ источников происходит именно на предмет их надежности и достоверности. Обзорно о том, что получилось, рассмотрим в рамках этой статьи. 

ЧЛЕНЫ БАНД. ФОТО ИЗ АРХИВА ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА В КЕЙПТАУНЕ

Большинство людей, когда не знают чего-либо, первым делом открывают Википедию, в желании изучить, что о том или ином «неизвестном» уже написано. Цифровые банды – явление южноафриканское, большинство же источников о них написаны на английском языке. И даже при первом сопоставлении указанного в этих книгах, с тем, что было расследовано в рамках научной Экспедиции в Кейптаун в 2018 году, не соответствует действительности.

Причина этого достаточно проста. Статья о цифровых бандах в Википедии основывается на «авторитетных» средствах массовой информации, в которых ссылаются на те или иные первичные источники. Но проблема в том, что цифровые банды обманывают СМИ. Они «создают» им информационные поводы с целью банального выкачивания денег.

Слава цифровых банд притягательна, в первую очередь для представителей СМИ, которые так и норовят «не упустить сенсацию». Однако сенсации – это не про науку. И, к примеру, когда ученый проводит исследование, на то уходит не один день исследовательской работы, более того, в один день он узнает одно, а через два дня выясняется совсем другое… У СМИ нет возможности годами разрабатывать какую-то тему. Журналисты — это люди, которые нуждаются в информации «здесь и сейчас»: продукт нужен сегодня, а не через год, передачи и статьи должны выходить с огромной скоростью. За скорость получения информации журналисты готовы платить, и цифровые банды с радостью делятся с ними информацией… той, какую сами решают преподнести. Но это всегда выдумка, новая «сенсационная история», «страшная тайна» — а, по сути,  лишь театр и игра на публику.

В рамках исследования южноафриканской криминальной традиции в Кейптауне у научной группы была возможность непосредственно переговорить с одним из членов цифровых банд, который вышел из банды в «более лучшую жизнь», и принадлежит к банде 26-х. И первое, что он ему сказал: «Ты думаешь, что это все правда? Это не так. Никто в жизни не скажет правды, поскольку в цифровых бандах за то, что ты выдашь правду – тебя ждёт смерть». По факту, за раскрытие тайн цифр человеку полагается смерть, поэтому ни один из тех, кто дает интервью или снимается в рамках документального фильма, не является тем, за кого себя выдает. 

Дело ещё и в том, что в бандах считается почётным обманывать СМИ (так и принято внутри банд). Для них также почётно обманывать как государство, так и людей-простофиль (особенно любителями «нагреть» являются представители 26-х). К слову, 26-е всячески стараются придумывать все новые и новые «сюрпризы», для того, чтобы вводить окружение в заблуждение. Следовательно, какую бы газету вы ни взяли, какую бы книгу ни прочли, какой бы фильм ни посмотрели, если эта книга/фильм основывается на интервью членов цифровых банд, вывод один: всё рассказанное — ложь. К примеру, есть известный документальный фильм про тюрьму Полсмур, снятый компанией CNN. Тот инсайдер, с которым беседовал академик О.В.Мальцев (член 26-х), как раз и поведал, что этот фильм – полная фикция, а все люди, что там были задействованы, — подставные фигуры, от первого персонажа – до последнего.  Руководство банды всё заранее продумывает, подбирает действующее лицо (кого, в конечном счёте, и выдали за генерала в документальном фильме про Полсмур), и затем разыгрывают этот спектакль на камеру.

Что в итоге? Журналисты остались весьма довольны полученными ответами и невероятными историями, материал смонтировали и «приправили», а затем выпустили фильм в эфир. Сегодня эта лента является самым главным фильмом о цифровых бандах. Но факт, как был, так и остаётся, в том, что вся информация из фильма о цифровых бандах – ложь, воплощенная на экране благодаря отличной игре грамотно подобранных актеров.

Есть ещё один прелюбопытнейший пример. Другой персонаж — «генерал 28-х», который разнообразным СМИ даёт интервью на правах бывшего члена банды, рассказывает, что он вышел из цифровых банд и сейчас находится в реабилитационном центре. Он «на личной шкуре» показывает пример того, как уйти из банд. Это также неправда. На самом деле из цифровых банд никто не уходит. «Дверь» существует только туда, на вход в банду. Из банды выхода нет, и это известно каждому члену банды заранее. Но как же в таком случае «проходящие реабилитацию»? Тут всё просто: эти люди как были членами банд, так ними и остались, просто поднялись на более высокий уровень деятельности.

Важно подчеркнуть, что цифровые банды очень любят вводить представителей СМИ в заблуждение и на этом зарабатывать деньги. При этом не особо сей факт скрывают. Даже наоборот, готовы за определенную сумму и экскурсию по тюрьме Полсмур провести и всё в ней подробно показать! Сегодня эта тюрьма «открыта», поскольку цифровые банды настолько себя там чувствуют уверенно, что за деньги устраивают в Полсмуре официальные экскурсии. По сути, это бизнес, в котором и надзиратели также «в теме».

В рамках экспедиции в Кейптаун академик Олег Мальцев также побеседовал с офицером криминальной разведки - с тем, кто непосредственно работает с цифровыми бандами каждый день. Офицер пояснил несколько интересных моментов касательно цифр. Во-первых, настоящие генералы цифровых банд ведут себя совершенно иным образом. К примеру, генералы 28-х вряд ли бы вообще стали с кем-то разговаривать, у них для этого есть много подручных. «Генерал» - слишком большое звание для них, и они в большинстве своем  не «соизволят» разговаривать с первым попавшимся человеком. Это может быть только человек его уровня. Во-вторых, все те люди, которые дают интервью журналистам и снимаются в документальных фильмах - нанятые актеры, члены банд, уровня не выше майора, которые «эффектно» выдают себя за генералов.

Как говорят сами «цифры», для них «белые люди – это банкоматы», и возможность хорошо на этом заработать – дело солидное, обязательное и уважаемое.  Они так и говорят: «…чем сильнее по банкомату ударишь, тем больше денег посыпется». Эта модель исповедуется всеми цифрами. Именно по этим причинам нельзя рассматривать информацию о цифровых бандах из СМИ как достоверную, поскольку она таковой не является.

Теперь обратимся к печатным источникам. 

Джонни Стейнберг, книга «ДЕТИ НОНГОЛОЗА» 

Говоря о книгах, в первую очередь необходимо упомянуть «Дети Нонголоза», написанную  в 2004 году профессором Оксфордского университета Джонни Стейнбергом. Замечу, что данная книга даёт лишь общее представление о цифровых бандах, о мифе цифровых банд, общее описание того, что это за явление такое. Никакой полезной исследовательской информации она не содержит, но выступает неким экскурсом, введением, ознакомительным этапом с миром  цифровых банд Кейптауна.

Хизер Паркер Льюис, книга «Гангстеры Бога»

Следующей книгой о «цифрах» стал труд Хизер Паркер Льюис «Гангстеры Бога». Эта книга – личный взгляд автора на этот вопрос, ее личное исследование. «Гангстеры Бога» представляет собой правду и ложь, смешанную на манер коктейля. Где правда, а где ложь в сказанном – неизвестно. В первую очередь, это взгляд самой Паркер на цифровые банды. Во-вторых, книга содержит интервью с членами банд, и ничего более. Подтверждается это ещё и таким фактом, что Хизер лично отправилась в Полсмур, чтобы взять интервью. Для этого она даже изучала язык криминальных банд Кейптауна, чтобы научиться понимать тех, с кем ей приходилось иметь дело – информаторов из банд. И члены «цифр», как и в ситуации со СМИ, что-то ей рассказывали взаправду, где-то обманывали, и всё это подавалось вперемежку.  Цель у них была одна - выудить из автора как можно больше пользы для себя. Хизер Паркер об этом пишет в книге так: «Они хитрые и хотят постоянно использовать человека в своих интересах». В виду этого, «Гангстеры Бога» - ознакомительная книга касательно самого явления, но разобраться в том, что есть в ней правда, а что – ложь, сложно. Но то, что в этой книге смесь правды и лжи – в этом нет сомнений.

Парадокс заключается в том, что среднестатистический обыватель интересуется самим сюжетом историй о цифровых бандах, самим продуктом в виде интересной захватывающей книги или фильма, а правда не интересна. И цифры об этом знают. Они понимают, что журналистам и писателям интересен продукт и тот результат, который будет на выходе. И чем он интереснее будет, тем популярней будет сама книга и выше улетит рейтинг журналистов. В виду этого, цифры «создают сюжет поинтересней», зарабатывая на этом деньги и славу. Но правда в том, что это лишь красиво поставленный спектакль, который интересен как актёрам, так и зрителям. 

Отметим, что за длительный промежуток исследования южноафриканской криминальной традиции Олег Викторович лично познакомился только с одним человеком, который знает про цифровые банды всё. Но такого про этого человека даже не подумаешь… Кто бы это мог быть? Представьте себе, пастырь в реабилитационном центре, в котором проходят «социализацию» все «бывшие» члены банд. Этот пастырь про «цифры» действительно знает всё, поскольку он видит представителей и 26-х, и 27-х, и 28-х каждый день и работает с ними постоянно. Он единственный компетентный человек в этом поле.

Дон Пиннок, книга «Гэнг Таун»

Следующий труд, о котором важно упомянуть, - это книга «Гэнг Таун», написанная учёным Доном Пинноком. Дон Пиннок, в первую очередь, профессор, и он один из тех людей, кто занимается исследованием цифровых банд в Кейптаунском университете более 40 лет. Поэтому книга Дона Пиннока «Гэнг Таун» заслуживает самого серьёзного внимания как результат социологического исследование. Дон Пиннок - первый учёный, кто провёл социологическое масштабное исследование цифровых банд. 

Надо сказать, что ничего секретного в книге не написано. Но в ней представлен качественный социологический анализ, проанализирована вся преступность Кейптауна, а не только цифры. То есть, и те банды, которые созданы по образу и подобию цифр: как женские, так и мужские. По этой причине, работа Дона Пиннока заслуживает самого пристального внимания. 

 «Гэнг таун» — это первая книга, которая начала ставить всё на свои места и показывать правду о цифрах.  Именно по этой причине Дон Пиннок считается сегодня одним из главных специалистов по цифровым бандам.

Джонни Стейнберг, книга «Цифра»

Следующая изданная книга, посвящённая бандам ЮАР, называется «Цифра» — это ещё один труд Оксфордского профессора Джонни Стайнберга, о которой я, в том числе, беседовал с самим автором в рамках нашего интервью.

«Цифра» — очень непростая психологическая книга, она представляет собой попытку проникнуть в психологию цифровых банд. Надо сказать, что с точки зрения психологии, — это, увы, неудачная попытка, хотя книга задумана очень здорово. Сам замысел весьма мощный: написать книгу о психологии цифровых банд – задача для многих непосильная. Стейнберг просто не психолог, поэтому та работа, за которую он взялся, требует продолжения.  Поэтому, с одной стороны, сама по себе книга очень интересная, а с другой стороны, это ещё не предел в исследовании и погружении в среду этой субкультуры.

 

Олег Мальцев, книги «Черная смерть», «Черная логика», «54»

В рамках рассмотрения всех самых известных и популярных книг о цифровых бандах Кейптауна важно также выделить книги, написанные академиком Олегом Мальцевым, в рамках комплексного исследования такого явления как южноафриканская криминальная традиция. Так, на данный момент первая книга учёного – «Черная смерть» пользуется огромной популярностью как в Нью-Йорке, так и в Кейптауне. Причина этого известна. «Черная смерть» - первый учебник по африканской технике, при этом написанный очень толково и простым языком, со множеством иллюстраций и рисунков. 

«Черная смерть», «Черная логика», «54» и «55» - книги, представляющие собой поэтапное комплексное исследование южноафриканской криминальной традиции в динамике движения научного фокуса от ножа к субкультуре, к мотивам, к психологии, к истории, к психофизиологии и нейрофизиологии. Эта серия представляет собой масштабное прикладное исследование на стыке наук такого явления как «южно-африканская криминальная традиция». И эти книги уже заняли достойное место среди прочих трудов по цифровым бандам Кейптауна, в которых написана только правда, и ничего кроме неё.

Надо сказать, из всех книг, написанных на данный момент о цифровых бандах, только академик Мальцев написал книги именно по африканской криминальной традиции. Это единственные книги в мире на данный момент, которые существуют на заданную тематику. Больше книг нет. И книга из этой серии под названием «55», которая сейчас проходит редактуру и находится на завершающем этапе публикации, уникальна, по причине того, что не похожа ни на что, ранее изданное.

Олег Мальцев, книга «55»

Помимо этих основных трудов о цифровых бандах Южной Африки, что сегодня представлены на суд мировой общественности, существует огромное количество и других работ по цифрам в виде отчетов, разных рефератов и прочих исследований, но они интереса с точки зрения научного исследования не представляют.

Коллега и друг Ph.D Олега Мальцева мистер Ллойд де Джонг (Lloyd De Jongh) отмечает еще крайне важный момент, на который также никто другой не обращает внимание. Нынешнее положение дел обстоит таким образом, что людей убивают в Европе, а правоохранительные органы даже не знают, кто это делает. Но уже по характеру нанесённых ударов можно говорить о том, что перед нами - южноафриканская криминальная традиция, родом из Кейптауна. Как она оказалась «за тридевять земель»? Да просто носители этой криминальной традиции юга Африки мигрировали в Европу. При этом, в большинстве своём, они являются прямыми последователями цифровых банд. Тем самым, наблюдается проникновение этой традиции в Европу, и европейская полиция даже не обращает на это никакого внимание, делая вид, что ничего не происходит. Южноафриканская криминальная традиция характеризуется своей крайней неожиданностью и высокой эффективность. И то, что действия подобного рода членов цифровых банд начали замечаться и в Европе, заставляет задуматься о недалёком будущем…

«Коммерческая версия» южноафриканской традиции  

В Кейптауне существует также  и коммерческое направление этой субкультуры.  Выражено оно в виде школ фехтования. Что здесь правда и ложь – рассмотрим более подробно.

Основателем коммерческого направления является определенный человек – Найджел Фебруари (Nigel February), который утверждает, что изобрел систему Пайпер (Piper). При этом, своим последователям рассказывается некая легенда о «костных пацанах» - страшных людях-убийцах и садистах, при первом взгляде на которых сразу начинают трястись кости… Поэтому их назвали «костные пацаны» (читателю предоставляется перевод-калька). Понятное дело, это лишь «страшилка», которую придумывают и распространяет и по всему Кейптауну, и за его пределами, обосновывая легенду тем, что эти «парни» знают какие-то особые удары ножом, которые никто не знает, и только Найджел Фебруари является единственным, кто может научить этим «страшным» ударам…  Впрочем, факты говорят об обратном.

Изначально было 3 человека: Ллойд Де Джон, Найджел Фебруари и их коллега немец. На протяжении 10 лет они пытались собрать технику, собрать все воедино в один стиль. Первая книга по стилю «пайпер» была написана именно их коллегой из Германии, а также был снят учебный фильм по этому «совместному» стилю, где присутствуют все трое: Ллойд Дежонг, Найджел Фебруари и их коллега немец. Важно обратить внимание, что большую часть техники демонстрирует мистер Ллойд. Но впоследствии создать стиль совместными усилиями у них не получилось. В конце концов, они рассорились (недовольства и сегодня продолжает демонстрировать мистер Фебруари) и разошлись в разные стороны. 

Ллойд де Джон, как и Найджел Фебруари, родился и вырос в Кейптане. Один из родственников мистера Ллойда сидел в тюрьме, в то время как отец Найджела Фебруари работал там лишь надзирателем. В виду этого, знания последнего о южноафриканской криминальной традиции, мягко говоря, отличаются от знаний этой системе мистера Ллойда. Следовательно, Найджел Фебруари не создавал никакой стиль «пайпер». Это выдумка и инсинуация. Мало того, сам термин «пайпер» никто не изобретал. Это давнее распространенное название, которое используется в Кейптауне как сленг.

Технические элементы этого стиля в исполнении Найджела Фебруари имеют совершенно неожиданную природу возникновения. Это компьютерная игра - Metal Gear. Так,  Найджел Фебруари взял  за прототип одного из главных героев этой игры - человека-змею, и его компьютерные технические элементы сделал основой того стиля, который, по версии Найджела, называется «пайпер». И в этом весь парадокс происходящего. Так как реальный мир южноафриканской криминальной традиции и те опасности, которые она таит, не равносильны тому, что происходит в компьютерной игре. Цена тому – жизнь человека. 

Другим моментом, который не менее важно осветить, является то, что коммерческое направление в виде стиля мистера Фебруари называется «23». И они не имеют никакого отношения к цифровым бандам 26-х, 27-х, и 28-х. 

Параллельно с этим, был создан стиль Трипвайер (Tripwire). Как система он выше и мощнее «пайпера», в силу того, что предусматривает психологические практические категории, моторное познание и другие элементы. Это более высокий уровень, который технически способен противостоять «пайперу». Изначально эта система задумывалась Ллойдом Де Джоном как система, которая противостоит «пайперу».  Надо отметить, что высокое мастерство Ллойда при работе ножом позволяет победить в поединке любого противника, и на его мастер-классах в этом легко убедиться. Ллойд не делает красивых движений, он просто бьёт на поражение: один раз – и метко.

В данной истории существует и некое второе лицо – Скотт Либра (Scott Babb), который, как он пишет, занимается мексиканской криминальной традицией. Но на самом деле Скотт, Найджел и Ллойд – это одна и та же структура. Фебруари и де Джон научили Скотта «пайперу». Затем все трое разругались. Скотт уехал в Мексику, и основал там «либра» (по сути, это та же система, но в Мексике он назвал ее «либра»). И если Скотт и Ллойд сохранили между собой нормальные отношения, то Найджел разошёлся со своими коллегами в достаточно резкой форме, что в последствии повлекло и выяснение отношений между ними вплоть до судебного разбирательства.

Таким образом, коммерческое направление Кейптауна построено на демонстрации каких-то «невероятно фантастических» приёмов и спецэффектов, для того чтобы вызвать интерес у наблюдателей и призвать их в школу, чтобы впоследствии брать с них деньги. 

При детальном исследовании этих стилей можно говорить о том, что по миру распространена некая сеть из стилей как «либра», «пайпер», «трипвайер» и немецкая школа «пайпера». У этого стиля разные названия, но, по факту, это один и тот же стиль. При этом, самая малочисленная школа последователей наблюдается у Ллойда, потому как он отказывается преподавать знания кому бы то ни было. Ллойд Де Джон лучше всех разбирается в этом вопросе, но преподавать не желает. Скотт Бабб организовал целое массовое движение в США  по стилю «Либра». Найджел Фебруари в Южной Африке собрал вокруг себя некоторое количество людей, которые верят каждому его слову. В Европе стиль пайпер преподают всего 3 человека. Это мистер Ллойд с разработанной им системой «трипвайер». Вторым человеком является коллега Ллойда – немец, который преподает в Германии. И третьим человеком, кто преподает южноафриканскую систему фехтования на русском пространстве, является ученый, Гранд маэстро Олег Мальцев. Больше никого нет из тех, кто бы серьёзно разбирался и преподавал фехтование в южноафриканском стиле. 

Рассмотрим в качестве сравнительного материала для самостоятельных выводов параллельно и южно-итальянскую традицию, для которой также характерно коммерческое направление.

Первый человек, с которого началось исследование южно-итальянского фехтования академиком Олегом Мальцевым, поскольку он «рекламирует» себя по всему миру, как главный «специалист» в этом направлении – это Лучано Триминго, чья школа расположена в Манфредонии (Апулия). Можно говорить, что это «главный коммерсант», реализующий южно-итальянскую «криминальную традицию» в розницу. 

Вторым человеком, точь-в-точь как Триминго, является маэстро Джузеппе Буонакорси. Он также заведует коммерческим направлением. При этом, на Сицилии существует еще куча таких коммерческих направлений, которые занимаются коммерциализацией этой традиции в розницу. Парадокс заключается в том, что маэстро Буонакорси официально заявляет о том, что, дескать, занимается спортом и сценическим фехтованием. При этом он «создал» легенду исторического происхождения своей школы, которая является неправдой уже на этапе проверки достоверности существования тех книг, которые сам же и упоминает, для подтверждения давности происхождения своей школы. И правда состоит в том, что к истории фехтования это не имеет никакого значения. Достаточно понаблюдать, как фехтует Лучано и как фехтует Буонакорси, чтобы понять, чему могут научить человека на самом деле. Это легко проверить. Многочисленные видео тому в сети интернет наглядно это демонстрируют. 

Кто не преподает? Мастера Палермо. В Палермо не найти ни одного человека, кто будет преподавать. Причина проста: никто не хочет. Заметим, что калабрийцы также не преподают свою воинскую традицию. И на эту тему ни в Палермо, ни в Калабрии даже никто не разговаривает. При этом, порой даже близкие друзья не знает, что тот или иной человек -  фехтовальщик. Почему там? Калабрия и Палермо – это два региона, в которых исторически клинок возведет в роль культа, в ранг религии, и к нему - совершенно другое отношение, нежели во всех прочих местах Сицилии и Юга Италии.

Безусловно, существуют более уважаемые люди на Сицилии, которые преподают стиль южно-итальянской традиции, но делают это нехотя. Таким человеком является друг Олега Викторовича, уважаемый маэстро Рафаэле Ирмино. Он уважаемый человек на Сицилии, камморист, в преклонном возрасте. Он не любит помпезности, уважает традиции. И не преподает за деньги. Единственная возможность научится чему-то у него – это обратиться с личной просьбой, попросить рассказать что-то об этом, причём обязательно предварительно завоевав его доверие.

По сути, если сравнить 2 системы – южно-итальянскую и южноафриканскую, то в обоих случаях представлено так называемое коммерческое направление. Люди коммерциализировали традиции, превратив их в реставрацию, в традицию, и презентуя за деньги как преподаватели. 

Правда в том, что эта коммерциализация – это тоже ложь. Всё, что человек видит в коммерции – это ложь. На самом деле, никто так никого не убивали, никто так не фехтует из цифр. Ни у мафии, ни у Ндрангеты так, как «в специальной школе для туристов» также не фехтуют. Это всё является лишь коммерческой ширмой. 

Единственный человек, кто учился в Палермо – это Гранд Маэстро Олег Мальцев. Он  первый из тех, кто учился в Палермо. При этом, само преподавание велось как лично, так и требовало огромной, непрерывной самостоятельной работы. Учёба продолжается уже более 5 лет, и как говорит Гранд Маэстро «Всегда есть уровень, который можно постигать, всегда возможно совершенствоваться». Более того, Гранд Маэстро Олег Мальцев – первый и единственный в мире учёный и мастер, кто реставрировал и возродил Неаполитанское фехтование! Особую стиль победоносной Испанской Школы!

Безусловно, на Юге Италии обитает ещё больше «коммерсантов», но Триминго и Буонакорси известны на весь мир. Это два человека, кто не стесняется брать деньги за фехтование. При этом, фехтование за деньги запрещено законом в Италии. Умение владеть клинком так, как это сохранили и передали предки и предшественники считается культурным достоянием и наследием страны. При этом, можно брать деньги за представление или шоу. Но за фехтование – нет. Государство выделяет деньги из бюджета на восстановление этого культурного достояния. По сути, государство платит деньги мастерам за то, что они восстанавливают культурное наследие, а они при этом еще «сверху» и с людей несведущих деньги берут. Причём суммы-то немалые. 

Таким образом, все эти «коммерческие школьные предприятия» создаются специально с одной целью - ввести людей в заблуждение. Это лишь ещё один эшелон обороны для сохранения тайны. И получения денег, безусловно. 

В описанном легко убедиться, собрав древние трактаты по фехтованию и сравнив их по годам с тем, что преподается сегодня. Вы не обнаружите в книгах ничего из того, что ежедневно показывают в этих «школах». Ни одного похожего технического элемента. 

Подводя итог, хотелось бы сказать следующее. Самое страшное в происходящем то, что ложь перемешана с правдой. И найти в этом конгломерате «чистую правду» невозможно. Потому что «так» на самом деле так не бывает. К сожалению, очень часто специально смешают ложь с правдой, для того, чтобы ничего не работало, чтоб система не функционировала как положено: эффективно и точно. Ведь в противном случае человек будет продолжать ходить на занятия, и платить деньги, снова и снова.  И потому как «данная приятная мелодия играет вечно», в силу невежества и неосведомлённости, иные коммерческие инстанции и сегодня продолжают свою активную деятельность, просто потому, что «спрос рождает предложение». Впрочем, предлагаемое «мастерами» не имеет ничего общего ни с наукой побеждать, ни с субкультурой фатальной эффективности. 

 

«55» - новая книга Олега Мальцева об убийстве ножом

Нояб 06 2019 / Опубликовано в Спецвыпуск

Криминальная традиция «цифровых банд» из ЮАР (Кейп Таун)

Наш постоянный автор, кандидат психологических наук Олег Мальцев пишет книгу по следам научной экспедиции в Южную Африку. Книга называется «55», почему – останется в тайне до публикации книги. В ней исследуются так называемые «цифровые банды» Кейптауна, а конкретно – их методы убийства ножом. Почему Олег Викторович выбрал именно такую тему и как она соотносится с кругом остальных интересов учёного, «Нераскрытые преступления» попросили рассказать его в эксклюзивной статье. 

Через что приходится пройти исследователю в поисках ответа на вопрос? Как из кусков разрозненной информации собрать стройную и последовательную цельную картину? Как поступить в научно-исследовательском процессе, когда задачи ставились одни, а по ходу выяснились подробности, которые превратились в самостоятельные задачи? Отсечь ли побочную ветвь исследования или наоборот, ухаживать за ней с особой тщательностью и в итоге получить щедрый урожай?

К моему учителю, Мастеру ножа в стиле Кейптаунских «цифровых банд», Ллойду де Джону я попал 2 года назад. Сказать случайно – нет. Сказать специально – тоже. Дело в том, что всё началось с исследования человеческой профессиональной эффективности около 20 лет назад. Это очень простая и при этом очень интересная категория, эффективность. Долгие годы работы научили меня смотреть на человека отдельно с точки зрения его личных качеств и отдельно – насколько он является профессионалом в своем деле.

ЧЛЕН БАНДЫ 27-Х. ФОТО ИЗ АРХИВА ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА В КЕЙП ТАУНЕ

Так вот убивающие ножом, на мой взгляд, одни из тех редких людей, способных бесспорно, безоговорочно продемонстрировать компетентность и эффективность в той деятельности, которой занимаются. И прежде чем прийти к такому умозаключению, мне довелось его многократно проверить в сравнении.  Я жил в Австрии и проводил исследования криминальной традиции, жил в Германии и проводил такие же изыскания, был на Востоке достаточно длительный промежуток времени - всё по тому же вопросу. Мне было чуть больше сорока лет, когда я впервые попал в Штаты – а до того момента просто не было надобности или задач, связанных с этой территорией. Однако и в Штатах я тоже исследовал эффективность и компетентность. В общем, обогнул по этому вопросу весь земной шар, не посетил, пожалуй, лишь Новую Гвинею.

Победа в поединке – лучшее мерило эффективности. Поэтому совместно с газетой «Нераскрытые преступления», журналистом которой я являюсь со дня основания, мы учредили проект по изучению эффективности в поединке. Мы назвали его No Step Back - «Ни шагу назад». Отсняли на видео около тысячи интервью с мастерами боевых искусств по всему миру (все их можно посмотреть на канале YouTube). 

Мастера боевых искусств слывут людьми сверхэффективными, непобедимыми. И вот какая мысль пришла мне в голову: обратите внимание, сколько в мире непобедимых людей, а мир от того лучше не стал, не стал совершенней. По идее, непобедимые мастера должны были взять весь мир под контроль, навести в нём порядок и дать нормальным людям жить по-человечески. Но этого не происходит! Так где же их эффективность? Как измерить их компетентность?

Я создал для этих интервью опросник из десяти вопросами, которые мне как профессионалу виделись достаточно каверзными. Но если человек специалист – он знает, как ответить на этот вопросы. Они не касались секретов мастерства, они касались понимания этим человеком того дела, которому он себя посвятил: боевому искусству. И знаете, когда человека спрашивают, «почему так?», а он тебе отвечает «…нас так учили», это значит, что он не имеет ни малейшего представления о том, что делает. Просто переповторяет то, что ранее увидел, то, что удалось скопировать.

Мастерами поединка наше исследование на стыке социологии, истории, психологии и философии было воспринято «на ура»: тщеславие сыграло с ними злую шутку. Им хотелось себя показать с самой лучшей стороны, но, как вы понимаете, продемонстрировали они себя, в основном, именно с самой худшей. Итальянцы, американцы, африканцы, китайцы, филиппинцы, австралийцы, наши соотечественники, самые знаменитые люди – все бросились давать интервью проекту No Step Back. Отказался только один мастер за все время, некий «маэстро Росси», которого, в общем-то, мы не сильно и ждали, по причине того, что профанизм этого национального позора Италии виден невооружённым глазом; в общем, не надо брать у такого персонажа интервью для того, чтобы понять, что он дилетант.

В силу того, что я одновременно являюсь и ученым, и мастером Дестрезы, Неаполитанского и Палермитанского стилей фехтования, знатоком русской криминальной традиции, южноитальянской (и не только), соединение этих двух качеств способностей и знаний  даёт мне право проводить подобного рода исследования. Занимаясь много лет защитой людей, защитой интересов бизнеса против криминала, я прошёл бесчисленное количество столкновений. Я много лет тренировал телохранителей, и всё это время старался сделать так, чтобы мои люди были наиболее компетентные – по критерию эффективности в городском бою, в том числе, поскольку это самый сложный вид боя, который существует в принципе.

Многие годы работы приучили меня к тому, что люди, которые занимаются подобного рода «занятиями», не всегда являются такими великими и эффективными, как думают о них ученики. Вот не всегда они те, за кого себя выдают! Я эту картину наблюдал и на Востоке, в Африке, в Украине, в России, в Европе. Меня всегда интересовало: как, а главное, зачем некомпетентность и неспособность превращается в авторитет? Неужели это всемирный заговор? Каким образом можно некомпетентного человека, глупого, бестолкового, который ничего не умеет и не знает – превратить в актера, который может сыграть компетентного?

По сути, это же единовременно и краеугольный камень всего бизнеса: ошибешься в партнере или возьмёшь не того на работу – получишь убытки.

Роджер Бэкон в свое время говорил, что «Разум наш слаб в домыслах своих, а посему рассудит нас эксперимент». Поединок и есть этот эксперимент в жизни: двое сошлись – один упал, в итоге - обоснование предельно ясно, быстро и эффективно. Ничего не надо объяснять. Поэтому люди-знатоки в вопросе поединка меня крайне интересовали. А вот мифический ореол, окружающий воинские искусства в мире, наоборот, тревожил – по той причине, что если бы для него были реальные основания, то мы давно бы уже с вами жили в идеальном обществе, построенном и охраняемом «мастерами». Ведь мастера во всех традициях представляются некими значимыми личностями, которые якобы могли научить не только фехтованию, но и жизни.

Вот такая интересная была у меня среда для исследования. И доложу вам, что по окончании проекта No Step Back мы с газетой «Нераскрытые преступления» смогли выдать сертификаты о соответствии даже не половине и не трети из проинтервьюированных мастеров. Вы будете ошарашены, но их оказалось всего трое. Это один сицилиец Бруно, фамилии которого я называть не буду, техасец Джон Ристер и южнофриканец Ллойд де Джонг.

Что касается сицилийца, уже первый разговор с ним дал мне понимание, что это Профессионал с большой буквы. И при этом он не позиционирует себя ни как «воин», ни как «мастер боевых искусств», ни как ещё какой-нибудь кудесник. Он адвокат, очень приличный человек, вообще по нему не скажешь, что он имеет отношение к фехтованию, или к ножевым столкновениям… но в том, что он убивал, нет никаких сомнений. Он был безусловно выше всех, кого я встречал, в искусстве владения ножом. Хоть и не сразу, но я нашёл подход к этому суровому человеку, и он согласился заниматься со мной неаполитанским ножевым фехтованием.

Нож - это прерогатива определенного сословия людей: редко кто берётся за нож и становится фехтовальщиком, не испытывая любви к этому виду искусства. Это самое сложное фехтование, которое существует, ведь шпага, рапира, сабля – они длинные, а вот нож короткий, и вам приходится использовать ноги для того, чтобы сократить дистанцию. Какой бы нож длинный ни был – стилет венецианский, дага норманнская, всё до 42 см считается ножом – всё равно это не шпага, придется ходить ногами.

Почему в России поединок на холодном оружии считался бесчестным? Потому что учиться фехтованию нужно долго. И когда один человек бросает вызов другому, получается такая ситуация, что они находятся на разных уровнях подготовки. И результат поединка известен заранее, в этом случае. Другое дело, пистолет, однако в те времена они были несовершенны, и потому дуэль была Судом Божьим: «кому повезет – Бог решит». Поэтому дуэль на пистолетах была наиболее правдивая, наиболее честная в имперской России.

Обратите внимание, что в Европе, особенно в Италии и Испании, считается, что применение огнестрельного оружия  - это бесчестие. То есть,  мужчина, который взялся за огнестрельное оружие, больше не мужчина, больше вообще не человек. На таком мужчине ставится жирный крест. Они объясняют это просто: «Ты же знал, что надо уметь держать клинок в руках, кто тебе мешал тренироваться? Кто тебе мешал работа с клинком всю свою жизнь, точа мастерство для того момента, когда дойдет дело до дуэли или войны, чтобы ты мог себя показать? Ты бездельник и лентяй. Получай то, что тебе положено. Чтобы ты знал, кто ты».

За время своего исследования я общался с людьми, учился у мастеров, перенимая их фактический опыт выживания и управления ситуациями в городском бою, изучал письменные источники. В основном, старинные: испанские, португальские, южноитальянские. Я как учёный задействовал все возможности для того, чтобы понять систему боя клинком.

Книга, которую я пишу сейчас, «55», не о фехтовании как состязании. Она именно об убийстве ножом. Фехтование и убийство – очень разные категории, вы со мной согласитесь. Хотя непревзойдённый мастер неаполитанского фехтования конца XVI – начала XVII века Франческо Виллардита учил эффективности поединка так: «Не надо фехтовать, нужно просто убить». Никаких приёмов обороны, как принято в состязании, для него не существовало – наступление, наступление и ещё раз наступление. По сути, это то, что Сифу Ристер постоянно говорил мне на занятиях: «Прекратите бить шпагу противника, бейте противника, не надо бить его клинок!»

Подготовленные согласно этому принципу люди существовали в определенные времена по всему миру. Как пример, приведу специальных монахов из ордена францисканцев, Beati Paoli – «Блаженные из Паолы» - в Палермо, которые восстанавливали справедливость при помощи клинка там, где это не получилось сделать обычным путём. Они не фехтовали ни с кем, они просто убивали, у них поединков не было. Удар – и сразу насмерть. Во множестве литературных произведений есть такой персонаж: человек, который убивает ножом, для которого это его ремесло.

У Дюма в «Королеве Марго» есть такая сцена, в которой Марвель не смог убить адмирала-гугенота, попал в портфель из пистолета, и тогда все поняли, что пистолет - это самое плохое средство для того, чтобы убивать, ненадёжное. А нож – это вещь железно надёжная. И поэтому,  по сути,  убийство ножом было возведено в ранг культа. Сколько людей в Венеции погибло после удара стилетом? Шпага длинная, пока ее достанешь в узких улочках, тебя уже два или три раза коротким стилетом убьют. По сути, мы могли бы сказать, что в профессии убийцы ножом законодателем мод всегда были венецианцы и немцы. Если вы возьмете документы, которые остались нам, то нож вы увидите только у венецианцев и немцев. В Германии это одна форма: борьба с ножом. А у венецианцев именно фехтование с ножом, то есть до борьбы дело не доходит, всё решается на дистанции.

Но я пишу «55» именно по результатам южноафриканского научного исследования. С этой субкультурой меня познакомил Джон де Ллойд. Как известно, африканцы никакого клинка никогда не имели, их оружие – это палка, а ножом африканцев научили пользоваться ножом колонизаторы-португальцы, и они сделали из него культ. Для числовых банд Кейптауна нож – это Бог.

Ллойд на первом этапе моего обучения жил в Арабских Эмиратах, работал в какой-то компании, и я летал к нему учиться туда, Африки пока не было. А когда начинался «второй курс», он уже вернулся домой в Кейптаун. И так мне пришлось с замиранием сердца открыть для себя Южную Африку.

Из книги вы сможете узнать о ходе погружения в криминальную среду Кейптауна – поверьте, это очень яркий экскурс. До сих пор никто его адекватно не излагал, большинство интервью с членами «цифровых банд» - это подделка. В книге я отдельно анализирую этот вопрос. Дело в том, что африканцы давно уже поставили на поток продажу таких интервью для телевидения, книг и статей. Достаточно сказать о том, что даже мой учитель Ллойд рассказывал о том, что за 30 тысяч долларов организовывается «экскурсия» в кварталы южноафриканского криминала. Хотя при этом за всё время занятий с господином Ллойдом было очень сложно вручить ему хоть какие-то деньги. Конечно, от вложения в кейптаунский криминал тридцати тысяч долларов я вежливо, но уверенно отказался. Мы с помощниками обошлись своими навыками и умениями сориентироваться в незнакомой среде.

У меня, вообще, с Ллойдом странные отношения, все считают, что он во мне души не чает, что я лучший его ученик и так далее. Но это не правда. Ллойд очень сдержанный человек во всех отношениях, демонстрировать своё расположение вам он не станет. Он очень милым бывает, очень приветливым. Но в основном он busi – постоянно занят. Его так и прозвали: Мистер Бизи. Он всем всячески демонстрирует,  что вы мешаете ему жить, постоянно отвлекаете его от чего-то очень важного, например, от изготовления визитки. По сути, он издевается над человеком, который сидит перед ним. Так как Ллойд прекрасно говорит по-английски, мы с помощницей буквально клещами доставали из него информацию об африканской криминальной традиции. Именно клещами. Работать с ним было очень тяжело, он категорически не хотел, чтобы я знал больше, чем мне положено знать на определенный момент времени. А я такой, знаете, научный парень, и хотел знать всё, поэтому всячески с Ллойдом работал для того, чтобы получить  максимальное количество информации.

Отдельное внимание в книге «55» отведено предпосылкам формирования психологии киллера: что толкает человека стать вот именно таким. По сути своей я психолог и философ, и смотрю на феномен убийства одновременно с разных сторон. Очень многие люди смогли бы убить человека пистолетом, но не каждый способен убить ножом – надо обладать другой степенью решимости, другими человеческими качествами.

Как мастера отличить от не-мастера? Количеством трупов. 98% проинтервьюированных мною никаких трупов за собой не оставляли, а просто игрались в спортивном зале резиновыми клинками, натянув на себя огромное количество защиты. Маска, говорил мастер Микеле Алаймо из Палермо, всё меняет: у человека пропадает страх, он такой активный, спортивный. Когда перед человеком противник с реальным ножом, который без напряжения пробивает тушу мяса по рукоятку, он просто застынет в оцепенении. Применение защитных средств меняет всё. Попытка фехтовать не металлическим клинком, а резиновым, меняет всё. Раньше наши предки учились фехтовать тупым оружием. Просто брали настоящее оружие и делали его тупым, но это оставался металл: каждый удар, каждый выпад – это перлом ребра или что-нибудь ещё. И все прекрасно знали об этом.

По сути, сегодня воинское искусство превращено в фитнес, способ держать себя в хорошей физической форме, не более того. Бокс это тоже всего лишь спорт. В поединке это не поможет. В поединке нужно мастерство, навык.

Для меня всегда самыми честными людьми в этом были криминал и военные. Военным фехтование нужно по службе, а криминалу – по работе. Они никогда не делали никакого ореола из того, что они фехтовальщики. Очень много мужчин сегодня никогда не держали оружие в руках. Именно клинок делает из этой «заготовки» мужчину.

Это исследование уникальное, потому что мы начинали исследовать эффективность, продолжили компетентностью и получили огромные результаты в этой области, доказав, что подавляющее большинство, 98% «мастеров» ни малейшего представления не имеют о том, что они делают. А в результате пришли к африканской системе, которая кардинально отлична от общей системы, принятой в любой другой точке мира. Мы нашли уникальную систему, уникальную логику и философию, которая, безусловно, не могла остаться без внимания ученого. Прошло уже три года, а исследование южноафриканской традиции до сих пор не остановилось, потому что, поверьте, здесь есть что исследовать.

Книга «55» в некоем роде является промежуточной, поскольку в следующем году мы с доктором юридических наук Александром Саинчиным намерены издать монографию о психопортрете наёмного убийцы, то есть киллера. И вот к этой монографии я готовлюсь путём написания научно-популярной книги. Засим разрешите откланяться, честь имею!

ПРОФЕССИЯ: УБИЙСТВО НОЖОМ

Нояб 02 2019 / Опубликовано в Спецвыпуск

Почему человек выбирает в качества профессии убийство ножом?

Именно с этого вопроса мне хотелось бы, дорогой читатель, погрузить вас на короткий промежуток времени, в среду южноафриканской криминальной традиции. Ведь в ходе моего исследования о субкультуре южной Африки, я в какой-то момент и сам столкнулся с этим вопросом…

Представляете, кто-то хочет стать врачом, кто-то выбирает профессию ювелира, кто-то добивается высот в инженерном деле, иные не видят себя нигде, кроме как в писательстве… Но есть и те, кто выбирает убивать ножом как сферу профессии. И живут так всю свою жизнь. Феномен? Феномен! Но почему так?

На первом этапе в разрешении этого вопроса мне помог мой друг, мастер работы ножом из ЮАР Ллойд де Джон. Я усердно учился под руководством Ллойда стилю работы ножом южноафриканской криминальной традиции. Параллельно проводил исследования о самих цифровых бандах южноафриканского региона: 26-х, 27-х и 28-х. Первое, что мне стало известно, это то, что из всех этих трёх банд, только 27-е являются именно убийцами и свои преступные деяния они осуществляют именно ножом. Этого не говорит о том, что 26-е и 28-е не убивают ножом, они все владеют прекрасно оружием. Но если говорить конкретно об убийстве ножом, как о профессии, то это епархия исключительно 27-х.

Такой же прототип профессионалов-убийц ножом, один в один, существовал когда-то и в Палермо (Италия), это были «Беати Паоли»  (Beati Paoli) – «справедливые люди». Они тоже все свои убийства совершали исключительно ножом и никогда не использовали никакого иного оружия.

Вот такая, на первый взгляд, странность. Целостно ход исследований южноафриканской криминальной традиции и все странности и, напротив, идентичности с другими традициями я сейчас излагаю в книге «55», которая выйдет уже в начале 2020 года.

Вернемся к вопросу, почему же убийство ножом выбирается в качестве профессии?

Во-первых, важно понимать, что для того чтобы убивать ножом, нужны определённые условия. Должна присутствовать соответствующая духовно-психологическая составляющая, то есть человек, который убивает ножом, должен находится в определённом состояние. Чтобы совершить убийство ножом необходимо чтобы произошел некий эмоциональный взрыв, при этом этот взрыв должен быть полностью управляемым. Если говорить с точки зрения учения о памяти советского академика Г.С.Попова, то этот вид взрыва можно описать как  «спичку»: искра; вспышка – следует удар ножом; потухание «спички» – сброс. Чтобы появилась эта искра, её необходимо каким-то образом спровоцировать, и на данном этапе речь идет о том, что нам нужны какие-то методы регулирования психики. Ведь одно дело ударить врага в бою, ударить человека ножом в поединке, и совсем другое дело - убить ножом себе подобного. Эти явления и ситуации совершенно разные.

Во-вторых, ножом надо уметь убивать. Нож — это инструмент, который требует навыка: просто взять нож и совершить убийство не получится. По сути, когда человек выбирает профессию убийцы, этому предшествует определенная техническая подготовка, подготовка в сфере приобретения навыков. И если на это смотреть с точки зрения прототипологии, то прототипом убийства ножом является убийство скотины, забой скота при помощи ножа. Например, известно, что свинью можно либо зарезать, перерезав ей глотку; либо заколоть - нанести пробивающий удар в сердце. Но такая модель тренировки свойственна скорее Украине и другим странам СНГ, но маловероятна на юге Италии и уж тем более в южной Африке. Насколько мне известно, в южной Африке поросят и коров не так уж и много (все эти животные культуры – привезённые колонизаторами), у них там другая живность водится: львы, леопарды, змеи, крокодилы и т.д. Схватка с такими дикими животными – это всегда поединок. И если домашняя скотина пасётся у дома на лужайке, то дикого зверя надо изловить, а это уже охота. Отсюда мы видим, колоссальное различие в способах убийства. Если, например, в Украине навык оттаивания убийств связан с забоем скотины, то что касается юга Африки, там этот навык связан исключительно с охотой. В Африке вообще для того чтобы поставить это навык, существует отдельная среда – саванна, населённая дикими зверьми. Что из этого следует: по сути, чтобы одному человеку убить другого человека, он должен посчитать противника зверем, а, следовательно, и все удары, нанесенные ножом, будут точно такие же как при убийстве зверя.

Продемонстрирую с пояснением несколько рисунков из моей книги «Черная смерть», что даст вам возможность провести аналогию с тем, как в южноафриканской криминальной традиции совершается убийство ножом человека. Допустим вам необходимо убить леопарда. Что для начала требуется сделать? Сначала нам необходимо убрать лапы леопарда (рис 1), «раздвинуть» их таким образом, чтобы он не мог поранить нас своими когтями или укусить. Для этого мы совершаем маятниковые движения телом, что позволяет нам уворачиваться,  при этом держа леопарда постоянно во внимание. Далее производим удар ножом. Удар может быть нанесен либо снизу-вверх в горло (рис 1); либо в область грудной клетки, в рёбра (рис 2).

Рис. 1. Раздвигание лап леопарда

 Рис. 2. Удар ножом в область ребер леопарду

Еще один пример нанесение удара ножом – убийство крокодила. Как это сделать? Крокодила возможно убить ножом, произведя удар «в загривок», т.е. нанеся этот удар сверху-вниз (Рис 3).

 

Рис. 3. Убийство крокодила сверху-вниз

 В книге «Черная смерть» продемонстрировано ещё множество других способов нанесения ударов ножом в южноафриканской криминальной традиции.  Что мы для себя выявили? А выяснили мы для себя следующее: все эти навыки, которые прекрасно были переложены на способы убийства человека, произошли от встречи с диким животным.

Из этого возникает другой вопрос: их ли это навыки – коренных ли жителей Африки? Я думаю, что нет, что такие навыки коренному населению не свойственны, и тому есть вполне резонное объяснение. Чтобы приобрести такие навыки, неплохо было бы уже уметь работать ножом. Следовательно, эта система и методика в южную Африку принесена. Согласно истории, первыми, кто «ступил» на дикие земли Африки были португальцы.  К тому времени португальцы уже мастерски владели ножом, и, конечно же, соприкоснувшись с дикими животными, которые на них нападали, пускали в ход все свои навыки работы ножом. Таким образом техника работы ножом португальцев ретрансформировалась в технику борьбы с животными. С местным народом им бороться не нужно было, так как в то время отдельные «правители» Африки (короли племен, их главные вожди и пр.) вовсю продавали в рабство своих же соотечественников. И, к слову, никто никого не колонизировал в том виде, в котором сегодня многие себе представляют. Представим это так: дали пару ящиков золотых монет, купили сотню рабов. Рабы – а ранее люди привыкшие к работе, - бунтовать не будут, в отличие от завоёванных людей, тех, кого взяли в плен. Поэтому вопросом рабства занимались на белые колонизаторы, а их чернокожие руководители.

От португальцев умение убивать животных ножом передалось и местному населению, а именно рабам. Но чтобы появилась такая необходимость, чтобы колонизаторы решили передать навыки владения холодным оружием аборигенам, должно было что-то произойти. И вот в этом та загадка. Ведь владение клинком - это привилегия дворян, и аборигенам это несвойственно. Об этом, в частности, говорил мистер Ллойд, что у африканцев оружием всегда была палка и ничего более, никаких клинков или любого другого металлического оружия.  А тут «вдруг», откуда ни возьмись, «вырастает» целая система, переданная определённым способом. Конечно же, в книге «55» все эти загадки истории, коллизии, странности и неясности будут прояснены и в развёрнутом виде описаны.

Из всего вышесказанного мы с вами выяснили 2 любопытнейшие вещи:

  • Нужна определенная духовно-психологическая составляющая, без которой убийство ножом невозможно;
  • Необходимо уметь убивать.

Это первых два принципа, которые были мной выведены в ходе исследования южноафриканской криминальной субкультуры. Также мы выяснили источник, т.е. откуда появились эти навыки и умения у этих людей.

Но это, как говорится, только «вершина айсберга», поскольку исследование закрутилось, как вихрь! Например, далее был применен ряд проективных тестов, таких как «Тест Сонди» и тест профессионального ориентирования Мартина Ахтниха, результаты которых дали очень интересные показатели и открыли нам ряд ответов, в том числе, и на вопрос: «Почему человек вообще выбирает профессию «Убийство ножом»? Впрочем, об этом мы с Вами поговорим и в самой книге «55», и в некоторых последующих статьях.

Искренне Ваш, 
Доктор Олег Мальцев

Рецензия на книгу “Лепка”

Май 25 2019 / Опубликовано в Аналитические материалы

Существует в мире специфический сорт информации, который окутан легендами и былями. А повествует нам эта информация о существовании неких секретных материалов, изучение которых может превратить вас в сверхчеловека и открыть вам все страшные тайны тех небес, на которых обитают сильные мира сего.

И найдется великое множество разных книг и мастеров, которые готовы сделать из вас сверхчеловека уже завтра. Вот сегодня вы читаете их книгу на основе секретных материалов, а завтра — просыпаетесь сверхчеловеком. Но это скорее сказки для взрослых.

Хотя, если мы обратимся к истории, то увидим, что в ней хранятся имена личностей, которых легко можно причислить к сонму сверхлюдей, с абсолютно незаурядными способностями, людей которые совершали подвиги, которые могли делать поступки непостижимые обычному среднестатистическому человеку. А еще, история покажет вам, что возможности этих людей всегда давали им определенный статус, авторитет в очень разных областях, политике, военном деле, криминальном мире, медицине, науке и вы можете анализировать их поступки, но о том как они пришли к выполнению этих задач вы не найдете ни слова.

Совсем недавно, как продолжение цикла научных исследований в области русской криминальной традиции, вышла книга профессора Олега Викторовича Мальцева «Лепка».

Это 3-я книга в цикле из 4-х частей, посвященном исследованию русской криминальной традиции. Ей предшествовали книги «На ножи» и «Махалово».

Комплексно, эти исследования дают целостное понимание того, что такое русская криминальная традиция, как она развивалась и во что трансформировалась.

Но книга «Лепка» - особенная книга, которая не просто описывает тактики, стратегии и подходы, которые веками использовались в криминальном мире, она рассказывает о переломном историческом моменте, когда в 1938 году академик Попов, начав исследовать  русскую криминальную традицию, превратил эти знания в систему воспитания спецбойцов, людей, способных решать задачи любой сложности. Тех сверхлюдей, обученных по секретным техникам, о которых и ходят легенды, ложась в основу разных литературных вымыслов.

Перед тем, как начать знакомство с книгой и предметом изложенным в ней, важно сказать чем эта книга не является: это не учебник, не пособие по боевым техникам, с помощью которых русский криминал убивал людей, это не художественная литература и не личные домыслы автора.

Книга основана на научных исследованиях истории русской криминальной традиции, боевых моделей, стратегий, тактик и технического арсенала, применяемых этой традицией и непосредственно изучении системы академика Алексея Яковлевича Попова, последователем которого и является профессор О.В. Мальцев.

Книга рассказывает о разных уровнях подготовки и инструментах, которые получают люди, проходящие эту подготовку с применением системы Попова.

Лепка - это уровень воинской системы известный в русской традиции еще с 13 века, сохраненный криминальным миром и взятый академиком Поповым как основа для создания системы воинской подготовки. Во время реставрации и создания воинской системы, сбор информации проходил не только в криминальной среде, использовались знания одрессировке животных, которая стала второй базовой моделью системы преобразованной под новую среду.

Лепка - это когда все легко и решаемо, когда ваш авторитет не оспорим, когда звери и люди поддаются дрессуре, садятся на «Алле-оп!» и прыгают через горящее кольцо, при этом, не в каких-то конкретных условиях, а где бы вы не оказались.

Но перед тем, как все станет легко, надо освоить и пройти целую многоуровневую систему подготовки, состоящую из интенсивных блоков, программ, оттачивания технических навыков, психологической подготовки, умения работать с оружием.

В книге «Лепка» 10 глав и они последовательно открывают вам исторические  условия формирования криминальной традиции и ее боевых техник, проводят аналогии русской традиции с разными мировыми воинскими традициями и подводят вас к моменту, когда лепка как некая система, скорее даже ядро этой системы, память, которую накопила эта субстанция применяемая в криминальной среде, была пересажена академиком С.Я. Поповым в новую среду и использована теперь уже как методология обучения спец агентуры.

После ознакомления с этой информацией, продолжая читать книгу, вы удивительным образом оказываетесь в совершенно новом информационном контексте и начинаете знакомиться с системой тренировки изнутри, постигая один за одним ее аспекты.

Книга выводит нас на понимание самой сути системы «лепилова» и основных этапов подготовки к ней, ее инструментов и принципов. Но знание этих аспектов не означает, что вы немедленно овладеете приемами «лепилова», да книга и не ставит перед собой таких задач.

 «Лепилово - это не только воинская систе­ма, или руководство к задержанию диверсанта. В преступной среде, например, это система реализации авторитета. В каких-то других ситуациях, это может быть просто разговор с человеком, но одной беседы будет достаточно, чтобы оппонент все «уразумел» и понял, кто есть кто. На Руси «лепить» выступало синонимом к понятию «воспитывать», причём «лепилово» относилось не только к людям”, - пишет автор.

Всего Попов вывел 5 уровней, которые соответствовали разным уровням доступа и содержали техники, которые использовались для обучения разных людей для решения задач на разных уровнях сложности. И все эти уровни описаны в книге «Лепка».

И если махалово - это инструмент завоевания статуса, то лепка - это инструмент его реализации в жизнь. Освоив лепку, вы в любой момент можете вынуть ее из среды криминального мира или мира спецслужб и применить например в бизнесе, обучении или любой другой сфере, в которой вам надо действовать.

Что бы понимать принципиальное отличие от Махалова, в котором мы учимся отрабатывать удары, Лепка учит работать в любых ситуациях, например без рук, если вас ранили, учит контролировать степень увечий, работать с дистанцией, прогнозировать и моделировать поведения противника, учит применять технику и выстраивать тактические цепочки действий под конкретные ситуации, работать с разным оружием применять его для разных задач и дистанций, вам должно быть все равно, что происходит, освоив лепку  вы становитесь готовы к любой ситуации.

“Прежде чем сподобиться виртуозно щёлкать сверхзадачи, как орехи, сначала надлежит научиться справляться с задачами обыкновенными, плано­выми. Как и многое в этой жизни, Лепка требует подготовки. И только в том случае, когда мы переходим на уровень выполнения сверхзадачи, к обучению и научению самого эти сверхзадачи реализовывать,_ мы начинаем изучать Лепку. И так целый свод знаний поднимает вас на совершенно другой уровень”.

В книге професора Мальцева “Лепка” мы знакомимся с моделью, технологией трансформации, превращения всего в инструмент решения задачи. Это и владение оружием, и принятие безошибочных решений, и умение думать определенным образом, ориентироваться в любой системе координат.

Если хотите, это система програмирования себя на эффективность, отточеная веками, проверенная лагерями, войнами и улицами и не знающая поражений, возможность узнать о существовании которой, мы получаем именно благодаря книге “Лепка”.