glavred

glavred

Среда, 20 Ноябрь 2019 05:42

Золотые убийцы Южной Африки

- А как ты попал в банду?

- Мне было 24 года, когда я попал к 28-м и проходил испытания полгода. Только после окончания испытательного срока мне дали шанс выбрать, в какую линию я хочу, и я выбрал золотую…

- А что ты сделал, чтобы тебя приняли в банду?

- Я положил камень в носок и ударил одного из членов другой банды, потом, до того, как я стал полковником, мне приказали убить руководителя подразделения…

(из разговора с 28-м)

 

Всё познается в сравнении, дорогие читатели. Истина сия уже всем давно известна. Числовые банды существуют как аномальная контркультура в рамках пенитенциарной системы, контркультура, в которой 28-е могут преобразовать гетеросексуальных мужчин в женщин во время всего срока их пребывания в тюрьме, потому что секс, как и наркотики, рассматривается как еще один товар. Это культура - прямо противоречащая каким-либо значимым усилиям по восстановлению, которые могут отрицательно повлиять на производительность банд с точки зрения введения незаконных наркосиндикатов в тюрьмах южной Африки.

Как и обещал в прошлый раз, в данной статье я бы хотел рассмотреть на сравнительном анализе 28-ю и 27-ю цифровые банды. В чем разница золотой линии 28-х и 27-х, ведь и те, и те - убийцы?

 

«Кошелек или жизнь? – Ты что шутишь, и то и другое».

Итак, приступим.

 

  1. Мои многолетние исследования криминала южной Африки (подробнее тут https://oleg-maltsev.com/ru/applied-history/criminal_traditions/cifrovye_bandy_kejptauna/) позволили прийти к выводу, что у членов 27-х преобладает хищническая реакция психики (она основная и ведущая), обеспечивает активную оборону, а у 28-х - интеллектуальная (в обществе считается нормой) (подробнее о реакциях психики можно узнать здесь http://maltsev-worldwide.com/reakcii-psihiki/)

Отмечу, что у человека существует четыре вида реакции психики, но одна является преобладающей. Последовательность этих реакций у каждого индивидуальна и их длительность по времени разная.

 

«Банды не будут думать дважды, делая то же самое. Если мы используем нож, лезвие должно быть установлено в определенном положении, чтобы при ударе не убить или не поранить жизненно важные органы, мы бьем ножом, чтобы получить кровь, а не чтобы убить. Мы бьем в тело для посвящений, и в голову тем, кто создает проблемы, или кто плохо говорит о банде»

 

  1. У 27-х склонность к одиночной работе, у 28-х - к групповой, исходя из того, что у них две разные цели, что требует разных людей-исполнителей.

 

  1. Эти две банды ведомы разными факторами или разными бессознательными побуждениями (об этом я уже говорил в предыдущей статье). Соответственно, факторная картина языком Сонди может быть описана так: члены 27-х – ведомы факторами h и s («оборона», «атака» – блок субстанции); члены 28-х – факторами k и p (жажда «быть» и «иметь»).

 

 Из этого происходят разные профессии, к которым склонны гангстеры из 28-х и 27-х. Объяснить это можно разными языками, но наиболее комплексно нам поможет это рассмотреть тест Ахтниха , швейцарского психолога, ученика Липота Сонди. Сопоставляя эти два теста, можно сказать, что h,s по Сонди у 27-х соответствует W, K у Ахтниха (что в переводе означает «изящный физический труд», то есть, человек с такими предрасположенностями - виртуоз с силовым подтекстом).

  

Мартин Ахтних  

Липот Сонди 

  1. Более того, 28-ми движет субстанциальная составляющая. Они тянутся к знаниям, потому что, чем больше знают, тем больше умеют. И знания эти они мгновенно перерабатывают в навыки. Скорость перехода от слов к делу у них очень быстрая.

 «Тренировки посредством танцев у нас нет, животные модели мы не используем, но золотая линия может быть очень агрессивной. Мы не защищаемся, а атакуем с ножом. Это война между бандами».

Также, у 28-х прослеживаются факторы k,p по тесту Сонди, что соответствует V, G по Ахтниху. Принимая во внимание разнообразие аудитории, которая будет читать эту статью, опуская научный терминологический аппарат - какие выводы мы можем из этого сделать? А выводы таковы, что для «наших товарищей» характерна расчетливая сила. И действительно, чтобы организовать налет, нужно все рассчитать, эта сила тянется к управлению, к организации, к менеджменту. По сути своей, ключевое слово - «организация» (продумать и организовать). Как вы понимаете все эти преступления совершаются с прямым умыслом, а не с косвенным. Последние связаны с такими факторами, как m, d согласно тесту Сонди. Ключевое слово «знание, субстанция» (если мы говорим о 27-х).

  1. Качество, которое ценится у 27-хстойкость. И не важно, в какой бы ситуации ты не оказался – ты не должен показать, что тебе больно. А у 28-х больше всего ценится статус, тогда как 27-е не стремятся к статусам, для них это само собой разумеющееся, т.е. логика такова, что чем больше ты убиваешь, тем выше поднимаешься. По сути своей, эти две организации ценят разные качества.
  1. Люди, которые замкнуты на материальном, становятся от него зависимы, начинают искать способы, как совершать преступления, чтобы меньше сидеть в тюрьме и не попадаться. Дерзких грабителей среди 28-х остается все меньше и меньше, и ничего удивительного, потому что материальная среда заставляет человека думать, как сохранить это богатство. А вот 27-е - отчаянные и дерзкие. У них деньги и прочее - не имеют в банде никакой цены. Стойкость, способность и мастерство убивать – да, это первостепенно. И так как они не работают, деньги им дают 26-е и 28-е, потому в них они не нуждаются.
  1. Когда мы говорим о 27-х, об убийцах, их психопортрет - киллер. Мы об этом уже говорили ранее. В случае с 28-ми – имеем дело с психопортретом грабителя, разбойника. Как вы видите, дорогие читатели, эти две банды совершенно разные. Убийца по психопортрету крайне отличается от других типов преступника. У них другой механизм становления преступника, и бессознательный в том числе.

«Мы можем использовать нож с небольшим одноразовым лезвием, которое можно втянуть в ручку, когда оно не используется, соединенное с зажигалкой, чтобы сделать рукоятку, даже используется зубная щетка.

Мы предпочитаем складные ножи, те, которые можно, например, купить в магазине и носить в желудке. Мы не используем копья или длинные ножи, т.к. должны быть очень близко к жертве, чтобы мочь ударить и не делать попыток зря (вдруг промахнешься), и чтобы наверняка попасть - ты должен схватить жертву. 28-е иногда обмазывают ядом кончик ножа, чтобы нанести фатальный удар. В качестве яда используют очиститель водосточных труб.

Первый элемент работы с ножом - это просто ходить с ним, чтобы он был у всех на виду, не прятать его. Некоторые даже спят с ножом» (из разговора с 28-м)

  1. Сказать, что 28-я банда не претерпела серьезных изменений на протяжении времени – нельзя, так как у них наяву стремление к материальному благополучию. А вот 27-е, в отличие от них, не претерпели этих изменений в силу отсутствия данного стремления.

У человека, конечно же, могут быть качества 27-го, но если у него ярко выраженное стремление к материальному благополучию, то это золотая линия 28-х, также известная как кровавая или красная линия. Это мужчины, которые вошли в банду, пролив кровь надзирателя, то есть, через ножевое ранение. Они от всех остальных отличаются абсолютным отречением от необходимости материального благополучия не потому, что они его не хотят, а потому, что им и так приносят деньги другие банды. Сами члены банды говорят, что сердце такого гангстера бьется три раза в год, что, безусловно, является метафорой.

  1. 27-е не занимаются вербовкой новых членов, к ним приходят сами. 28-е наоборот. Служба в спецназе во всем мире - дело добровольное. Никто никого не заставляет. 27-е это прообраз сегодняшнего мирового спецназа, а 28-е – модель армии. Люди, годные в эту структуру, всегда ведомые факторами h, s согласно тесту Сонди (больше об этом можно узнать тут) . При том, это не означает, что они не умеют всего остального, поскольку в каждом человеке изначально заложены все факторы, но ведомых - только два.

Вы можете спросить, что мне позволило сделать такие выводы? Ответ прост: моя многолетняя работа и исследования в области психологии, судьбоанализа, исследования криминальных банд ЮАР и т.п. Замечу, что моей целью не стоит переубеждение скептиков или доказывание того, что уже многократно доказано и исследовано не только мной, но и другими учеными, авторами книг, с которыми я работал. Каждый из вас может самостоятельно пройти мой путь, перевести все труды, написанные о бандах Африки, глубинно исследовать данную субкультуру и самостоятельно прийти к выводу, чтобы убедиться в достоверности предоставленной мной информации.

«Трудно не быть втянутыми в их драму, ибо это удивительная драма, в которой каждый участник играет свою роль на протяжении тюремного дня»

Хизер Паркер Льюис

Подводя итог, хотелось бы сказать, что характерные отличия 27-х и 28-х между собой говорят о том, что эти люди являются неотъемлемой частью одной организации. Если бы этих частей не было – организация не могла бы функционировать. Один из информаторов даже интерпретирует «цифры» как систему верований и организацию для заключенных по правам человека – ранняя версия африканского возрождения!

Разница между Числовыми бандами в южной Африке и тюремными бандами в других частях мира состоит в том, что в ЮАР тюремные банды создали свою собственную систему, имеют особенную историю, закодированный язык сабела или салазиса – смесь африкаанс и африканских языков нгуни – роли, правила, ритуалы, мифологию и даже невидимые одежды, которые могут распознать только члены банды. Они в высшей степени могущественные и контролируют жизнь всех заключенных. Банды действуют совершенно независимо друг от друга с точки зрения обучения, профессиональной подготовки, дисциплинарного воздействия на членов и с точки зрения управления делами, связанными с каждой бандой. У каждой банды есть свой собственный почитаемый лидер, парламент, символ, приветствие и флаг, но, так как Числовые банды были детищем одного человека, Мзозефи Матебула (псевдоним Нонголоза), все они имеют общие корни (подробнее об этом вы можете прочитать в книге «God’s gangsters» Heather Parker Lewis).

Каждая банда основана на военной структуре с политико-судебной составляющей. Звания и титулы напоминают те, что в британской армии: есть генерал-губернатор, который управляет всем, общий фермер-генерал, который воюет, и врач, который тестирует новоприбывших и определяет их пригодность для конкретных позиций в бандах. Судебная система идентична современной: есть судья, следователь, прокурор и секретарь. Числовые банды продолжают использовать эффективную и сложную организационную структуру, основанную на военной и правовой иерархии, и поддерживаются за счет использования секрета, закодированного языка, эзотерических символов и скрытых ритуалов.

Абсолютно верно, что 27-е являются сдерживающим фактором обоих структур, «клеем» организации, гарантирующим, что она не распадется. Члены банды верят, что возник бы хаос, если бы не было никаких банд, которые следили бы за порядком. Они считают, что влияют на некоторый контроль несмотря на то, что надзирателям все равно. Ценности, которые связывают их, исторические кодексы, структура, обеспечивающая их выживание – за более, чем 100 лет, практически не изменились. И все знают, что вход в эту структуру только один, назад выхода нет. В мире цифр нет ничего случайного или спонтанного, ничто не оставлено на волю случая, никакого отклонения. Члены Числовых банд жестко организованы, они наиболее дисциплинированы, наиболее проникнуты доктриной культа, чем кто-либо когда-нибудь видел. И желания выйти из банды ни у кого нет, что заставляет и дальше продолжать функционировать эту систему из года в год, сохраняя свою кровавую историю.

Статья создана на базе исследования южноафриканской криминальной традиции академиком УАН, Ph.D Олегом Мальцевым

В рамках исследования южноафриканской криминальной традиции академику Олегу Мальцеву довелось иметь дело с огромным количеством разного рода источников: от документальных фильмов, которые снимались ведущими медиа-компаниями до книг и отчетов, написанных другими современными исследователями этого явления.  Безусловно, сопоставлялась и проверялась достоверность и правдивость этих материалов, и результат оказался достаточно нетривиальным: настоящая история цифровых банд, их философия, устройство структуры является совершенно иным, не таким, как это описано в книгах. 

Правда и ложь. Как это обычно бывает в истории, одно переплелось с другим… Однако изучать явление, не отделяя «зёрна от плевел» — это не научный подход. Собственно, учитывая эту тенденцию, Ph.D Олег Мальцев в рамках написания своей новой книги из серии комплексного исследования южноафриканской криминальной традиции под названием «55» принял решение посвятить отдельную главу книги работе и анализу источников о криминальной субкультуре ЮАР – тех источников, что уже существовали на момент начала его исследования.  Анализ источников происходит именно на предмет их надежности и достоверности. Обзорно о том, что получилось, рассмотрим в рамках этой статьи. 

ЧЛЕНЫ БАНД. ФОТО ИЗ АРХИВА ПОЛИЦЕЙСКОГО УЧАСТКА В КЕЙПТАУНЕ

Большинство людей, когда не знают чего-либо, первым делом открывают Википедию, в желании изучить, что о том или ином «неизвестном» уже написано. Цифровые банды – явление южноафриканское, большинство же источников о них написаны на английском языке. И даже при первом сопоставлении указанного в этих книгах, с тем, что было расследовано в рамках научной Экспедиции в Кейптаун в 2018 году, не соответствует действительности.

Причина этого достаточно проста. Статья о цифровых бандах в Википедии основывается на «авторитетных» средствах массовой информации, в которых ссылаются на те или иные первичные источники. Но проблема в том, что цифровые банды обманывают СМИ. Они «создают» им информационные поводы с целью банального выкачивания денег.

Слава цифровых банд притягательна, в первую очередь для представителей СМИ, которые так и норовят «не упустить сенсацию». Однако сенсации – это не про науку. И, к примеру, когда ученый проводит исследование, на то уходит не один день исследовательской работы, более того, в один день он узнает одно, а через два дня выясняется совсем другое… У СМИ нет возможности годами разрабатывать какую-то тему. Журналисты — это люди, которые нуждаются в информации «здесь и сейчас»: продукт нужен сегодня, а не через год, передачи и статьи должны выходить с огромной скоростью. За скорость получения информации журналисты готовы платить, и цифровые банды с радостью делятся с ними информацией… той, какую сами решают преподнести. Но это всегда выдумка, новая «сенсационная история», «страшная тайна» — а, по сути,  лишь театр и игра на публику.

В рамках исследования южноафриканской криминальной традиции в Кейптауне у научной группы была возможность непосредственно переговорить с одним из членов цифровых банд, который вышел из банды в «более лучшую жизнь», и принадлежит к банде 26-х. И первое, что он ему сказал: «Ты думаешь, что это все правда? Это не так. Никто в жизни не скажет правды, поскольку в цифровых бандах за то, что ты выдашь правду – тебя ждёт смерть». По факту, за раскрытие тайн цифр человеку полагается смерть, поэтому ни один из тех, кто дает интервью или снимается в рамках документального фильма, не является тем, за кого себя выдает. 

Дело ещё и в том, что в бандах считается почётным обманывать СМИ (так и принято внутри банд). Для них также почётно обманывать как государство, так и людей-простофиль (особенно любителями «нагреть» являются представители 26-х). К слову, 26-е всячески стараются придумывать все новые и новые «сюрпризы», для того, чтобы вводить окружение в заблуждение. Следовательно, какую бы газету вы ни взяли, какую бы книгу ни прочли, какой бы фильм ни посмотрели, если эта книга/фильм основывается на интервью членов цифровых банд, вывод один: всё рассказанное — ложь. К примеру, есть известный документальный фильм про тюрьму Полсмур, снятый компанией CNN. Тот инсайдер, с которым беседовал академик О.В.Мальцев (член 26-х), как раз и поведал, что этот фильм – полная фикция, а все люди, что там были задействованы, — подставные фигуры, от первого персонажа – до последнего.  Руководство банды всё заранее продумывает, подбирает действующее лицо (кого, в конечном счёте, и выдали за генерала в документальном фильме про Полсмур), и затем разыгрывают этот спектакль на камеру.

Что в итоге? Журналисты остались весьма довольны полученными ответами и невероятными историями, материал смонтировали и «приправили», а затем выпустили фильм в эфир. Сегодня эта лента является самым главным фильмом о цифровых бандах. Но факт, как был, так и остаётся, в том, что вся информация из фильма о цифровых бандах – ложь, воплощенная на экране благодаря отличной игре грамотно подобранных актеров.

Есть ещё один прелюбопытнейший пример. Другой персонаж — «генерал 28-х», который разнообразным СМИ даёт интервью на правах бывшего члена банды, рассказывает, что он вышел из цифровых банд и сейчас находится в реабилитационном центре. Он «на личной шкуре» показывает пример того, как уйти из банд. Это также неправда. На самом деле из цифровых банд никто не уходит. «Дверь» существует только туда, на вход в банду. Из банды выхода нет, и это известно каждому члену банды заранее. Но как же в таком случае «проходящие реабилитацию»? Тут всё просто: эти люди как были членами банд, так ними и остались, просто поднялись на более высокий уровень деятельности.

Важно подчеркнуть, что цифровые банды очень любят вводить представителей СМИ в заблуждение и на этом зарабатывать деньги. При этом не особо сей факт скрывают. Даже наоборот, готовы за определенную сумму и экскурсию по тюрьме Полсмур провести и всё в ней подробно показать! Сегодня эта тюрьма «открыта», поскольку цифровые банды настолько себя там чувствуют уверенно, что за деньги устраивают в Полсмуре официальные экскурсии. По сути, это бизнес, в котором и надзиратели также «в теме».

В рамках экспедиции в Кейптаун академик Олег Мальцев также побеседовал с офицером криминальной разведки - с тем, кто непосредственно работает с цифровыми бандами каждый день. Офицер пояснил несколько интересных моментов касательно цифр. Во-первых, настоящие генералы цифровых банд ведут себя совершенно иным образом. К примеру, генералы 28-х вряд ли бы вообще стали с кем-то разговаривать, у них для этого есть много подручных. «Генерал» - слишком большое звание для них, и они в большинстве своем  не «соизволят» разговаривать с первым попавшимся человеком. Это может быть только человек его уровня. Во-вторых, все те люди, которые дают интервью журналистам и снимаются в документальных фильмах - нанятые актеры, члены банд, уровня не выше майора, которые «эффектно» выдают себя за генералов.

Как говорят сами «цифры», для них «белые люди – это банкоматы», и возможность хорошо на этом заработать – дело солидное, обязательное и уважаемое.  Они так и говорят: «…чем сильнее по банкомату ударишь, тем больше денег посыпется». Эта модель исповедуется всеми цифрами. Именно по этим причинам нельзя рассматривать информацию о цифровых бандах из СМИ как достоверную, поскольку она таковой не является.

Теперь обратимся к печатным источникам. 

Джонни Стейнберг, книга «ДЕТИ НОНГОЛОЗА» 

Говоря о книгах, в первую очередь необходимо упомянуть «Дети Нонголоза», написанную  в 2004 году профессором Оксфордского университета Джонни Стейнбергом. Замечу, что данная книга даёт лишь общее представление о цифровых бандах, о мифе цифровых банд, общее описание того, что это за явление такое. Никакой полезной исследовательской информации она не содержит, но выступает неким экскурсом, введением, ознакомительным этапом с миром  цифровых банд Кейптауна.

Хизер Паркер Льюис, книга «Гангстеры Бога»

Следующей книгой о «цифрах» стал труд Хизер Паркер Льюис «Гангстеры Бога». Эта книга – личный взгляд автора на этот вопрос, ее личное исследование. «Гангстеры Бога» представляет собой правду и ложь, смешанную на манер коктейля. Где правда, а где ложь в сказанном – неизвестно. В первую очередь, это взгляд самой Паркер на цифровые банды. Во-вторых, книга содержит интервью с членами банд, и ничего более. Подтверждается это ещё и таким фактом, что Хизер лично отправилась в Полсмур, чтобы взять интервью. Для этого она даже изучала язык криминальных банд Кейптауна, чтобы научиться понимать тех, с кем ей приходилось иметь дело – информаторов из банд. И члены «цифр», как и в ситуации со СМИ, что-то ей рассказывали взаправду, где-то обманывали, и всё это подавалось вперемежку.  Цель у них была одна - выудить из автора как можно больше пользы для себя. Хизер Паркер об этом пишет в книге так: «Они хитрые и хотят постоянно использовать человека в своих интересах». В виду этого, «Гангстеры Бога» - ознакомительная книга касательно самого явления, но разобраться в том, что есть в ней правда, а что – ложь, сложно. Но то, что в этой книге смесь правды и лжи – в этом нет сомнений.

Парадокс заключается в том, что среднестатистический обыватель интересуется самим сюжетом историй о цифровых бандах, самим продуктом в виде интересной захватывающей книги или фильма, а правда не интересна. И цифры об этом знают. Они понимают, что журналистам и писателям интересен продукт и тот результат, который будет на выходе. И чем он интереснее будет, тем популярней будет сама книга и выше улетит рейтинг журналистов. В виду этого, цифры «создают сюжет поинтересней», зарабатывая на этом деньги и славу. Но правда в том, что это лишь красиво поставленный спектакль, который интересен как актёрам, так и зрителям. 

Отметим, что за длительный промежуток исследования южноафриканской криминальной традиции Олег Викторович лично познакомился только с одним человеком, который знает про цифровые банды всё. Но такого про этого человека даже не подумаешь… Кто бы это мог быть? Представьте себе, пастырь в реабилитационном центре, в котором проходят «социализацию» все «бывшие» члены банд. Этот пастырь про «цифры» действительно знает всё, поскольку он видит представителей и 26-х, и 27-х, и 28-х каждый день и работает с ними постоянно. Он единственный компетентный человек в этом поле.

Дон Пиннок, книга «Гэнг Таун»

Следующий труд, о котором важно упомянуть, - это книга «Гэнг Таун», написанная учёным Доном Пинноком. Дон Пиннок, в первую очередь, профессор, и он один из тех людей, кто занимается исследованием цифровых банд в Кейптаунском университете более 40 лет. Поэтому книга Дона Пиннока «Гэнг Таун» заслуживает самого серьёзного внимания как результат социологического исследование. Дон Пиннок - первый учёный, кто провёл социологическое масштабное исследование цифровых банд. 

Надо сказать, что ничего секретного в книге не написано. Но в ней представлен качественный социологический анализ, проанализирована вся преступность Кейптауна, а не только цифры. То есть, и те банды, которые созданы по образу и подобию цифр: как женские, так и мужские. По этой причине, работа Дона Пиннока заслуживает самого пристального внимания. 

 «Гэнг таун» — это первая книга, которая начала ставить всё на свои места и показывать правду о цифрах.  Именно по этой причине Дон Пиннок считается сегодня одним из главных специалистов по цифровым бандам.

Джонни Стейнберг, книга «Цифра»

Следующая изданная книга, посвящённая бандам ЮАР, называется «Цифра» — это ещё один труд Оксфордского профессора Джонни Стайнберга, о которой я, в том числе, беседовал с самим автором в рамках нашего интервью.

«Цифра» — очень непростая психологическая книга, она представляет собой попытку проникнуть в психологию цифровых банд. Надо сказать, что с точки зрения психологии, — это, увы, неудачная попытка, хотя книга задумана очень здорово. Сам замысел весьма мощный: написать книгу о психологии цифровых банд – задача для многих непосильная. Стейнберг просто не психолог, поэтому та работа, за которую он взялся, требует продолжения.  Поэтому, с одной стороны, сама по себе книга очень интересная, а с другой стороны, это ещё не предел в исследовании и погружении в среду этой субкультуры.

 

Олег Мальцев, книги «Черная смерть», «Черная логика», «54»

В рамках рассмотрения всех самых известных и популярных книг о цифровых бандах Кейптауна важно также выделить книги, написанные академиком Олегом Мальцевым, в рамках комплексного исследования такого явления как южноафриканская криминальная традиция. Так, на данный момент первая книга учёного – «Черная смерть» пользуется огромной популярностью как в Нью-Йорке, так и в Кейптауне. Причина этого известна. «Черная смерть» - первый учебник по африканской технике, при этом написанный очень толково и простым языком, со множеством иллюстраций и рисунков. 

«Черная смерть», «Черная логика», «54» и «55» - книги, представляющие собой поэтапное комплексное исследование южноафриканской криминальной традиции в динамике движения научного фокуса от ножа к субкультуре, к мотивам, к психологии, к истории, к психофизиологии и нейрофизиологии. Эта серия представляет собой масштабное прикладное исследование на стыке наук такого явления как «южно-африканская криминальная традиция». И эти книги уже заняли достойное место среди прочих трудов по цифровым бандам Кейптауна, в которых написана только правда, и ничего кроме неё.

Надо сказать, из всех книг, написанных на данный момент о цифровых бандах, только академик Мальцев написал книги именно по африканской криминальной традиции. Это единственные книги в мире на данный момент, которые существуют на заданную тематику. Больше книг нет. И книга из этой серии под названием «55», которая сейчас проходит редактуру и находится на завершающем этапе публикации, уникальна, по причине того, что не похожа ни на что, ранее изданное.

Олег Мальцев, книга «55»

Помимо этих основных трудов о цифровых бандах Южной Африки, что сегодня представлены на суд мировой общественности, существует огромное количество и других работ по цифрам в виде отчетов, разных рефератов и прочих исследований, но они интереса с точки зрения научного исследования не представляют.

Коллега и друг Ph.D Олега Мальцева мистер Ллойд де Джонг (Lloyd De Jongh) отмечает еще крайне важный момент, на который также никто другой не обращает внимание. Нынешнее положение дел обстоит таким образом, что людей убивают в Европе, а правоохранительные органы даже не знают, кто это делает. Но уже по характеру нанесённых ударов можно говорить о том, что перед нами - южноафриканская криминальная традиция, родом из Кейптауна. Как она оказалась «за тридевять земель»? Да просто носители этой криминальной традиции юга Африки мигрировали в Европу. При этом, в большинстве своём, они являются прямыми последователями цифровых банд. Тем самым, наблюдается проникновение этой традиции в Европу, и европейская полиция даже не обращает на это никакого внимание, делая вид, что ничего не происходит. Южноафриканская криминальная традиция характеризуется своей крайней неожиданностью и высокой эффективность. И то, что действия подобного рода членов цифровых банд начали замечаться и в Европе, заставляет задуматься о недалёком будущем…

«Коммерческая версия» южноафриканской традиции  

В Кейптауне существует также  и коммерческое направление этой субкультуры.  Выражено оно в виде школ фехтования. Что здесь правда и ложь – рассмотрим более подробно.

Основателем коммерческого направления является определенный человек – Найджел Фебруари (Nigel February), который утверждает, что изобрел систему Пайпер (Piper). При этом, своим последователям рассказывается некая легенда о «костных пацанах» - страшных людях-убийцах и садистах, при первом взгляде на которых сразу начинают трястись кости… Поэтому их назвали «костные пацаны» (читателю предоставляется перевод-калька). Понятное дело, это лишь «страшилка», которую придумывают и распространяет и по всему Кейптауну, и за его пределами, обосновывая легенду тем, что эти «парни» знают какие-то особые удары ножом, которые никто не знает, и только Найджел Фебруари является единственным, кто может научить этим «страшным» ударам…  Впрочем, факты говорят об обратном.

Изначально было 3 человека: Ллойд Де Джон, Найджел Фебруари и их коллега немец. На протяжении 10 лет они пытались собрать технику, собрать все воедино в один стиль. Первая книга по стилю «пайпер» была написана именно их коллегой из Германии, а также был снят учебный фильм по этому «совместному» стилю, где присутствуют все трое: Ллойд Дежонг, Найджел Фебруари и их коллега немец. Важно обратить внимание, что большую часть техники демонстрирует мистер Ллойд. Но впоследствии создать стиль совместными усилиями у них не получилось. В конце концов, они рассорились (недовольства и сегодня продолжает демонстрировать мистер Фебруари) и разошлись в разные стороны. 

Ллойд де Джон, как и Найджел Фебруари, родился и вырос в Кейптане. Один из родственников мистера Ллойда сидел в тюрьме, в то время как отец Найджела Фебруари работал там лишь надзирателем. В виду этого, знания последнего о южноафриканской криминальной традиции, мягко говоря, отличаются от знаний этой системе мистера Ллойда. Следовательно, Найджел Фебруари не создавал никакой стиль «пайпер». Это выдумка и инсинуация. Мало того, сам термин «пайпер» никто не изобретал. Это давнее распространенное название, которое используется в Кейптауне как сленг.

Технические элементы этого стиля в исполнении Найджела Фебруари имеют совершенно неожиданную природу возникновения. Это компьютерная игра - Metal Gear. Так,  Найджел Фебруари взял  за прототип одного из главных героев этой игры - человека-змею, и его компьютерные технические элементы сделал основой того стиля, который, по версии Найджела, называется «пайпер». И в этом весь парадокс происходящего. Так как реальный мир южноафриканской криминальной традиции и те опасности, которые она таит, не равносильны тому, что происходит в компьютерной игре. Цена тому – жизнь человека. 

Другим моментом, который не менее важно осветить, является то, что коммерческое направление в виде стиля мистера Фебруари называется «23». И они не имеют никакого отношения к цифровым бандам 26-х, 27-х, и 28-х. 

Параллельно с этим, был создан стиль Трипвайер (Tripwire). Как система он выше и мощнее «пайпера», в силу того, что предусматривает психологические практические категории, моторное познание и другие элементы. Это более высокий уровень, который технически способен противостоять «пайперу». Изначально эта система задумывалась Ллойдом Де Джоном как система, которая противостоит «пайперу».  Надо отметить, что высокое мастерство Ллойда при работе ножом позволяет победить в поединке любого противника, и на его мастер-классах в этом легко убедиться. Ллойд не делает красивых движений, он просто бьёт на поражение: один раз – и метко.

В данной истории существует и некое второе лицо – Скотт Либра (Scott Babb), который, как он пишет, занимается мексиканской криминальной традицией. Но на самом деле Скотт, Найджел и Ллойд – это одна и та же структура. Фебруари и де Джон научили Скотта «пайперу». Затем все трое разругались. Скотт уехал в Мексику, и основал там «либра» (по сути, это та же система, но в Мексике он назвал ее «либра»). И если Скотт и Ллойд сохранили между собой нормальные отношения, то Найджел разошёлся со своими коллегами в достаточно резкой форме, что в последствии повлекло и выяснение отношений между ними вплоть до судебного разбирательства.

Таким образом, коммерческое направление Кейптауна построено на демонстрации каких-то «невероятно фантастических» приёмов и спецэффектов, для того чтобы вызвать интерес у наблюдателей и призвать их в школу, чтобы впоследствии брать с них деньги. 

При детальном исследовании этих стилей можно говорить о том, что по миру распространена некая сеть из стилей как «либра», «пайпер», «трипвайер» и немецкая школа «пайпера». У этого стиля разные названия, но, по факту, это один и тот же стиль. При этом, самая малочисленная школа последователей наблюдается у Ллойда, потому как он отказывается преподавать знания кому бы то ни было. Ллойд Де Джон лучше всех разбирается в этом вопросе, но преподавать не желает. Скотт Бабб организовал целое массовое движение в США  по стилю «Либра». Найджел Фебруари в Южной Африке собрал вокруг себя некоторое количество людей, которые верят каждому его слову. В Европе стиль пайпер преподают всего 3 человека. Это мистер Ллойд с разработанной им системой «трипвайер». Вторым человеком является коллега Ллойда – немец, который преподает в Германии. И третьим человеком, кто преподает южноафриканскую систему фехтования на русском пространстве, является ученый, Гранд маэстро Олег Мальцев. Больше никого нет из тех, кто бы серьёзно разбирался и преподавал фехтование в южноафриканском стиле. 

Рассмотрим в качестве сравнительного материала для самостоятельных выводов параллельно и южно-итальянскую традицию, для которой также характерно коммерческое направление.

Первый человек, с которого началось исследование южно-итальянского фехтования академиком Олегом Мальцевым, поскольку он «рекламирует» себя по всему миру, как главный «специалист» в этом направлении – это Лучано Триминго, чья школа расположена в Манфредонии (Апулия). Можно говорить, что это «главный коммерсант», реализующий южно-итальянскую «криминальную традицию» в розницу. 

Вторым человеком, точь-в-точь как Триминго, является маэстро Джузеппе Буонакорси. Он также заведует коммерческим направлением. При этом, на Сицилии существует еще куча таких коммерческих направлений, которые занимаются коммерциализацией этой традиции в розницу. Парадокс заключается в том, что маэстро Буонакорси официально заявляет о том, что, дескать, занимается спортом и сценическим фехтованием. При этом он «создал» легенду исторического происхождения своей школы, которая является неправдой уже на этапе проверки достоверности существования тех книг, которые сам же и упоминает, для подтверждения давности происхождения своей школы. И правда состоит в том, что к истории фехтования это не имеет никакого значения. Достаточно понаблюдать, как фехтует Лучано и как фехтует Буонакорси, чтобы понять, чему могут научить человека на самом деле. Это легко проверить. Многочисленные видео тому в сети интернет наглядно это демонстрируют. 

Кто не преподает? Мастера Палермо. В Палермо не найти ни одного человека, кто будет преподавать. Причина проста: никто не хочет. Заметим, что калабрийцы также не преподают свою воинскую традицию. И на эту тему ни в Палермо, ни в Калабрии даже никто не разговаривает. При этом, порой даже близкие друзья не знает, что тот или иной человек -  фехтовальщик. Почему там? Калабрия и Палермо – это два региона, в которых исторически клинок возведет в роль культа, в ранг религии, и к нему - совершенно другое отношение, нежели во всех прочих местах Сицилии и Юга Италии.

Безусловно, существуют более уважаемые люди на Сицилии, которые преподают стиль южно-итальянской традиции, но делают это нехотя. Таким человеком является друг Олега Викторовича, уважаемый маэстро Рафаэле Ирмино. Он уважаемый человек на Сицилии, камморист, в преклонном возрасте. Он не любит помпезности, уважает традиции. И не преподает за деньги. Единственная возможность научится чему-то у него – это обратиться с личной просьбой, попросить рассказать что-то об этом, причём обязательно предварительно завоевав его доверие.

По сути, если сравнить 2 системы – южно-итальянскую и южноафриканскую, то в обоих случаях представлено так называемое коммерческое направление. Люди коммерциализировали традиции, превратив их в реставрацию, в традицию, и презентуя за деньги как преподаватели. 

Правда в том, что эта коммерциализация – это тоже ложь. Всё, что человек видит в коммерции – это ложь. На самом деле, никто так никого не убивали, никто так не фехтует из цифр. Ни у мафии, ни у Ндрангеты так, как «в специальной школе для туристов» также не фехтуют. Это всё является лишь коммерческой ширмой. 

Единственный человек, кто учился в Палермо – это Гранд Маэстро Олег Мальцев. Он  первый из тех, кто учился в Палермо. При этом, само преподавание велось как лично, так и требовало огромной, непрерывной самостоятельной работы. Учёба продолжается уже более 5 лет, и как говорит Гранд Маэстро «Всегда есть уровень, который можно постигать, всегда возможно совершенствоваться». Более того, Гранд Маэстро Олег Мальцев – первый и единственный в мире учёный и мастер, кто реставрировал и возродил Неаполитанское фехтование! Особую стиль победоносной Испанской Школы!

Безусловно, на Юге Италии обитает ещё больше «коммерсантов», но Триминго и Буонакорси известны на весь мир. Это два человека, кто не стесняется брать деньги за фехтование. При этом, фехтование за деньги запрещено законом в Италии. Умение владеть клинком так, как это сохранили и передали предки и предшественники считается культурным достоянием и наследием страны. При этом, можно брать деньги за представление или шоу. Но за фехтование – нет. Государство выделяет деньги из бюджета на восстановление этого культурного достояния. По сути, государство платит деньги мастерам за то, что они восстанавливают культурное наследие, а они при этом еще «сверху» и с людей несведущих деньги берут. Причём суммы-то немалые. 

Таким образом, все эти «коммерческие школьные предприятия» создаются специально с одной целью - ввести людей в заблуждение. Это лишь ещё один эшелон обороны для сохранения тайны. И получения денег, безусловно. 

В описанном легко убедиться, собрав древние трактаты по фехтованию и сравнив их по годам с тем, что преподается сегодня. Вы не обнаружите в книгах ничего из того, что ежедневно показывают в этих «школах». Ни одного похожего технического элемента. 

Подводя итог, хотелось бы сказать следующее. Самое страшное в происходящем то, что ложь перемешана с правдой. И найти в этом конгломерате «чистую правду» невозможно. Потому что «так» на самом деле так не бывает. К сожалению, очень часто специально смешают ложь с правдой, для того, чтобы ничего не работало, чтоб система не функционировала как положено: эффективно и точно. Ведь в противном случае человек будет продолжать ходить на занятия, и платить деньги, снова и снова.  И потому как «данная приятная мелодия играет вечно», в силу невежества и неосведомлённости, иные коммерческие инстанции и сегодня продолжают свою активную деятельность, просто потому, что «спрос рождает предложение». Впрочем, предлагаемое «мастерами» не имеет ничего общего ни с наукой побеждать, ни с субкультурой фатальной эффективности. 

 

Какие существуют источники введения в заблуждения человека? Виды реакций на информационные продукты

В новом спецвыпуске генеральный конструктор КБ "Swift Pro 613", ученый Олег Мальцев рассматривает природу и устройство такого явления как обман. Также рассматривается физическая, психологическая и духовная реакция людей на информационные продукты, которые сегодня являются неотъемлемыми элементами общества.

Что побуждает «человека»  к «нечеловеческому» действию, такому например, как убийство?  С одной стороны, факторов слишком много и причины могут быть самыми разнообразными: один в бытовой ссоре доказывает свою правоту, другой же способен убить намеренно, с целью убрать конкурента или защитить свою жизнь при нападении. С другой стороны, как бы мы могли объяснить выбор человека, уподобившегося на какой-то промежуток времени животному: почему он решил отнять жизнь у другого, с целью, скажем, простого ограбления? И, надо сказать, есть такие умельцы, могут сработать настолько «профессионально», что жертва и не заметит, как всё произошло и как она «отправится на тот свет».

Причины убийства всегда следует рассматривать в двух направлениях: одно связано с параметрами личности человека, уникальными в силу особенностей его психики; другое направление указывает на внешние для данной личности факторы, то есть, влияние неких жизненных ситуаций, толкающих человека на этот шаг.

Рассматривая категорию «убийство» через призму южноафриканской криминальной традиции, можно сказать, что в его основе лежит желание восстановить некую божественную справедливость, поскольку нож для цифровых банд Кейптауна– это Бог. Для преступников юга Африки нож - это некая религия, став приверженцем которой, члены банды решают ряд задач. Культом ножа пропитано все – от ритуала посвящения в банду до способа заработка и пропитания на жизнь. Впрочем, обо всём по порядку.

Погрузившись в среду преступного мира Кейптауна, я провел глубинные психологические и криминалистические исследования, результаты которых и будут описаны в книге «55». Из всего объёма открытий и изысканий сегодня я бы хотел особо поговорить о «религиозной» стороне вопроса: о том, кому поклоняются цифровые банды Кейп Тауна, во что они верят, каково их религиозное мировосприятие.

Первым источником в изучении этого феномена стала книга Хизер Паркер Льюис «Гангстеры Бога», которая подошла к этому вопросу с точки зрения субкультуры в попытке доказать, что доктрина «банд 26-х, 27-х и 28-х» - это непосредственно религия. Вторым шагом на пути моего исследования я бы назвал знакомство с книгой «Гэнг Таун» (автор Дон Пиннок), который лично имел контакты с инсайдерами и потому был вхож в цифровые банды в Кейп-Флетс. В «Гэнг Таун» описывается социальная интеграция религии криминала ЮАР и системами восприятие бандами мира  посредством религиозных «цифровых догм». Банды в ЮАР, словно подлинные философы своего времени, разделяя весь мир ровно надвое: «мир цифр» и мир людей, так сказать, на «мы и они».  Другими словами, самоидентификация принадлежности налицо: либо ты принадлежишь одному миру, и это звучит гордо – «МЫ», либо ты из мира другого – это всё какие-то «они».

Благодаря методам полевого исследования я в течении двух месяцев вёл научную работу в банде 27-х и изучал иерархию «цифр», их законы и ритуалы, техники использования ножа. По сути, Цифры - это не просто криминальная система: у них своя собственная отдельная религия, и даже есть свой тайный язык – сабела, с разновидностями диалектов: зулу, кхоса, изи-кхоса, иси-ндия и шаломбомбо. Язык племен Африки - это, по сути, смесь английского, голландского, немецкого и языка африканских племен.

«Если хочешь быть 27-м, но не способен все это сделать, или убийство совершить, не показать, что тебе больно - тогда ты не принадлежишь к нам. Тогда мы должны избавиться от тебя способом, который посчитаем наиболее удобным».

Я бы сказал, что первая догма ярко совпадает с философским восприятием криминала юга Италии: существует сад на острове Фавиньяна, в дверь которого можно только войти, поскольку двери для выхода не существует. «Если вы говорите, что не хотите больше быть в банде, то вы покинете тюрьму. В коробке». И это норма южноафриканской криминальной традиции. На земле нет ни одного живого существа, которое бы двигалось назад. Оно, либо двигается вперед, либо лазает по деревьям – движение назад для него неестественно. Движение возможно только вперед и вверх. И один из членов банды однажды дал мне исчерпывающий ответ на то, что происходит в случае, если человек изменил свое решение быть членом банды: «Что делает банда, когда ты говоришь, что ты больше не хочешь быть членом банды? -  Есть только одна дверь, чтобы войти, но выход ты не найдешь, что означает – мы просто удалим тебе голову, чтобы ты не смог растрепать информацию». То есть, уже на первоначальном этапе человек сталкивается с пониманием причины его смерти по факту отказа соблюдать правила и закона «Цифровых банд».

Однако вернёмся к главенствующему вопросу: как же происходит превращение человека в убийцу и какими психологическими и физиологическими данными его можно охарактеризовать? Заметьте, для члена банды 27-х - это добровольный выбор человека, никто его не рекрутирует. Важно понимать, что 27-ые – это добровольцы.

Итак, существуют некоторые шаги, которые совершает доброволец, прежде, чем он станет 27-м. Во-первых, он должен дать клятву и обязан соблюдать правила банды.

Ввиду частного разговора «при закрытых дверях» с одним из членов банды, нам стали известны основные законы банды 27-х:

  1. Не делай, так как тебе хочется
  2. Не делись тем, что знаешь с тем, кто ниже тебя, то есть, кто не в банде.
  3. Никогда не переставай быть приверженным цифре. Будь предан цифре.
  4. Не важно, где ты и куда идешь – внедряй цифру. То есть, продвигай цифру.
  5. Всегда знай, на что подписываешься и куда идешь. Знай, что ты на себя берёшь и адекватно оценивай.
  6. Никогда не поднимай нож на брата своего, то есть, на 27-го. На кого угодно, кроме 27-го. Тебя учат не для того, чтоб ты убивал своих. Своих можно убить только через конгресс, через суд.
  7. Ты умрешь со своими братьями или за своих братьев, не важно, по какой причине и при каких обстоятельств. Умереть ты можешь либо с братьями, либо за них, не важно, при каких обстоятельствах.

«Если хочешь быть 27-м, но не способен все это сделать, или убийство совершить, не показать, что тебе больно - тогда ты не принадлежишь к нам. Тогда мы должны избавиться от тебя способом, который посчитаем наиболее удобным».

Во-вторых, когда человек отвечает согласием и обязуется соблюдать правила, происходит его инициация особым ритуалом: один из членов 27-х проводит, непосредственно, ритуал посвящения, при этом шестеро других членов банды сидят в кругу, в котором свободно одно место - для вновь прибывшего - и всё это при свидетелях:

«Ты пришел сюда своими собственными двумя ногами, с преисполненным сердцем, полный понимания. Существует только одна дверь – сюда и нет двери отсюда. Ты все ещё чувствуешь себя непоколебимым, чтобы делать работу 27-х?».

Во время проведения ритуала, у каждого есть своя работа, например, есть инспектор, который осматривает новобранца, в том числе, на наличие татуировок из других банд, чтобы не было ничего чужого. Есть Ньянге – это врач, который его осматривает, проверяя, годен ли тот к работе в банде или нет. Если, например, у добровльца один глаз – он не подходит. С любыми физическими недостатками человек не может быть членом 27-х. После проверочной процедуры новобранцу говорят, что он принят и обучают правилам, законам. Он не дает клятву чему-то, ему просто задают вопрос, он должен отвечать «да» или «нет». То есть, или он согласен, или нет. Это и есть элита - как спецназ - он самый малочисленный. Однако, убийства 27-х отличаются особой жестокостью.

Согласно правил 27-х, нужно доказать свою принадлежность к банде «ритуалом посвящения кровью». Правда, перед первым убийством новичка никто не обучает. При подготовке выбирается мишень, изучаются психологические и физические характеристики того, кто должен убить. Всё проверяется заранее: члены банды должны узнать со своей стороны, может ли этот 27-й пользоваться ножом и делал ли он это раньше, способен ли нанести тот вред, который планируется. Также выбирается день, когда это должно произойти и, если в итоге он не в состоянии совершить ритуал, они его списывают. Жертвой убийства становится тюремный надзиратель. И важно, чтобы причастность к содеянному было невозможно доказать, так как от этого увеличивается срок пребывания заключенного, например, изначально попал в тюрьму на три года – а за убийство добавят тюремщика добавят ещё десять. Когда мерой наказания за убийство была смертная казнь, ритуал выполняли за пределами тюрьмы, на свободе. После ее отмены важным моментом стала способность сохранить это в тайне, не выдав себя. Ведь очевидно, что будут спрашивать, откуда нож и кто соучастники. Для этого нужно иметь изворотливый ум, сделать всё так, чтоб камеры не зафиксировали убийство.

Ещё сложность ритуала состоит и в том, что убийство может быть не засчитано, так как недостаточно просто убить, проверяется, как новобранец себя поведёт после убийства. Что-то пойдёт не так – всё, убийство «не засчитывается», а значит, отправишься к 26-м. То есть, в 27-х оставляют только тех, кто соответствует статусу 27-х. Поэтому 27-х мало, а 26-х много.

На самом деле между 26-ми и 27-ми сложились хорошие отношения, по сути, они говорят, что это одна банда, разделенная на два отделения. А вот у 26-х и 28-х постоянные разногласия, и у 27-х и 28-х – тоже, «до зубов вооруженный нейтралитет», они аналогично не приемлют друг друга. А вот 26-е и 27-е прекрасно между собой взаимодействуют.

Даже те, кто раньше был среди числа 27-х, должны повторно проходить проверку на соответствие. Например, при переходе из одной тюрьмы в другую, или при попадании в неё снова - при идентификации друг друга -  принято описывать, кто и во что одет и что изображено на флаге, а также использовать тайный язык.

В тот момент, когда новобранца инициировали и он прошел определённую подготовку, доказав, что он 27-ой, в течении месяца проходит обучение: новичок сидит один в комнате и к нему по очереди заходят все члены банды, чтобы лично рассказать всё, что они знают, словно из уст в уста передают все знания; более того, ни слова из услышанного записывать нельзя. Передается техника нанесения ударов, тактика и закон. Если новичок не знает, как работать с ножом, ему показывают на примере: один берет кусок матраца, прикладывает к своему животу для защиты, дает второму зубную щетку и говорит, что делать, как держать нож и где должны быть глаза. Особенностью является то, что своей жертве в момент убийства следует смотреть в глаза. Что касается точек поражения, то выделяют основных семь: голова, шея, лицо, грудь, ребра, легкие, живот. И существует два основных вида удара, которые характеризуют 27-х: это выпад с греческим хватом в плечо, в точку нервного узла (правда, его редко используют) и удар норманнским хватом сверху - вниз. Надо сказать, что удары у 27-х складываются «в веер», то есть, описывают капюшон у кобры: удары по очереди производятся в ребра, живот, солнечное сплетение, в печень и селезенку.

Эти фотографии были сделаны в июне 2018 года в Кейптауне в ходе научной экспедиции, в которой принимали участие сотрудники трех моих институтов – НИИ «Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия», НИИ «Международное судьбоаналитическое сообщество», а также сотрудники специального подразделения НИИ Памяти – «Экспедиционного корпуса».

Для гангстеров Кейптауна это не просто фотографии, но модель, которая иллюстрирует так называемый анимизм – превращение человека в животное и обратный возврат к человеческой сущности. Для местного криминала - это своеобразный тренажер, благодаря которому инстинкт убийцы становится управляемым. Например, чтобы превратиться в убийцу, европейцу необходимы специальные тренировки, иначе не возникнет импульс. Европеец и американец живут в «цивилизованном» обществе. Европейцу необходимо себя «разгонять», что занимает значительно больше времени, чем у представителей «цифровых банд» в Кейптауне.

Обратите внимание, на фотографии изображены змея и человек с ножом, который, переходя в определенное состояние, начинает действовать, повторяя модель атаки животного. Дело в том, что «цифровые банды» прославились, в том числе, благодаря виртуозной работе с холодным оружием. Именно нож является наиболее распространенным оружием криминала в ЮАР. При этом в Африке существует всего четыре модели животных, используемых местным криминалом: змея, крокодил, лев и леопард.

Также важно понимать, что в каждом конкретном случае нож воспринимается как определенная часть животного. Если мы говорим о леопардах, то нож – это коготь, у крокодила – зуб, у льва – клык, у змеи – ядовитый зуб.

Дело в том, что африканская система ножевого боя, с их точки зрения, постоянно находится в разобранном, некоем «сыром» состоянии. У них нет единой системы. Есть прототипы животных, в которые человек превращается во время движения. Потому система работы с холодным оружием каждый раз собирается заново. Они все делают, опираясь на интуицию и инстинкт. В этот момент «в голове» нет никаких мыслей, и уж тем более нет никакой этики и морали. Они просто переходят от одного анимического прототипа к другому, превращаясь из льва в крокодила, из крокодила в змею и так далее. Важно понимать, что именно прототип животного порождает технику. И, это является частью религии.

Если новичок 27-х проходит дальше, его также обучают особому языку, технике работы с ножом, невидимым одеждам, присваивают звание. Каждое дело, отмечается либо званием, либо наградой или же наказанием - и это в виде наколок отражается на теле. Татуировки банды «27-х», как правило, изображают скрещённые сабли и восходящее солнце. Ключевые рисунки банды должны символически показывать, что они вооружены или жестоки по своей природе. В конце месяца новичку дают звание, например, «солдат», начальный статус, с которым он в банде и находится и с этого момента его жизнь начинается. Ставят задачи (кого убить), и он продвигается по иерархии вверх за счет убийств, причём 27-ые только убивают. И чем 27-й выше в иерархии банды, тем больше людей он убил. Они больше ничего не делают, и если 26-е – это чем больше он ограбил, украл, тем выше статус, то у 27-х -  чем больше он убил, тем выше статус.

За невыполнение поставленных задач существуют наказания: например, берут стержень или палку и бьют по лицу, используя при этом от 4-х до 12-ти палок - и это самое легкое наказание. Второй вид наказаний: куски мыла кладут в носки и бьют по спине 7 раз. И третьим, самым тяжелым, считается некий способ очистить себя, так сказать, «восстановить имидж»: длинным ножом нужно пырнуть надзирателя, если откажется убивать тюремщика – что ж, его убьют. То есть, если не годен ни на что, конгресс решает, что с ним делать. Если убить – значит, кто-то из 27-х его просто убивает. Надо сказать, что в 27-х очень часто так происходит на начальных этапах, и очень редко впоследствии, потому что банда очень прочная, действительно, самые крепкие из всех, и они как братья друг к другу относятся, там не терпится никакое малодушие.

По сути, самое страшное для 27-го это хотеть делать что-то, что тебе хочется,  то есть поставить себя выше «Цифры». Поставить свои интересы выше банды 27-х - это смерть сразу, никто даже разговаривать об этом не будет. Это самый главный пункт. Если он сделал так, как ему хочется, по сути, нарушил пункт регламента – смерть. Поэтому 27-ые правила не нарушают, у 26-х же -  не так строго, у 28-х тоже и только у 27-х – за нарушение правил – смерть. Могут даже разбить голову прутами, или забить до полусмерти. Или возьмут кружку, привяжут полотенце, будут бить железными кружками по голове. То есть, нарушение хоть одного из правил, сразу ведет, либо к жестоким наказаниям, либо к смерти. Я разговаривал с офицером криминальной разведки, так вот он говорит, что 27-ые могут просто убить, мгновенно. 26-е - нет, а 27-ые сразу. Поэтому эти правила вбиваются с кровью: когда новичок посмотрит на один труп, потом на другой, он быстр сообразит, что трупом быть не хочет. Поэтому 27-ая банда - это такая банда, как бы вам это объяснить… они как кусок льда, как калабрийцы: ни один мускул не дрогнет при допросах, говорить с полицией он вообще не станет, будет молчать. Ему не на воле лучше, а в Полсмур - (Pollsmoor Prison, Cape Town), обратно в тюрьму вернуться, чем кто-то узнает, что он открыл рот.

Среди банд есть выражение, которое дословно переводится как «Кровь плотнее воды», что значит - они тебя никогда не предадут, так как они семья и братья по крови.

По сути, члены цифровых банд считают себя братьями по крови, а всех остальных - нет. Это как разрозненные части одной, в которых течёт единая кровь. И когда они убивают человека -  считается, что они проливают дурную кровь, для того чтобы смыть грех всех остальных людей, то есть, приносят жертву. Поэтому они и отделяют - «есть мы и они». И сегодня все тюрьмы в Африке пронизаны и полны именно «Цифрами», словно это – их дом родной.

Чем же 27-ые занимаются в тюрьме? Ничем особенным ил «новым» они там не занимаются. Однако их называют «люди крови» из-за того, что они любят кровь, они даже могут случайно увлечься и случайно (!) просто убить.

Для 27-х нож - это переход в другой ранг; например, когда они хватают свою жертву, они стараются нанести максимум вреда и наносят фронтальные удары, основная цель шея. Вторая же техника -  внутренняя, используется внутри тюрем.

Надо сказать про технику также следующее: 27-ые особенно относятся к крови жертвы, поэтому они удовлетворяются только тогда, когда противник истекает кровью. То есть, множественные удары клинком - это знак 27-х. Любой бандит, когда видит труп, он точно знает, кто убил – 26-ые, 27-е или 28-ые. КАК? По характеру нанесения ударов: каждая банда убивает по-разному, у них у каждой банды есть собственная отметина. Еще один момент: если кто-то вдруг решит выдать себя за 27-го, тогда они его найдут самозванца и убьют. Нельзя убивать так, как убивают 27-ые, 26-ые или 28-ые. И наоборот. Стиль нанесения ударов должен соответствовать банде. Это тоже очень важно. Лицо, которое убивало – исполнителя не должны знать, а вот кто убил, то есть банду - должны знать все и бояться её. То есть, по характеру нанесения ударов даже полиция знает, кто стоит за убийством, какая именно банда.

27-ые называют себя «Пумаланга», что значит восход солнца. Сейчас так называется одна из провинций ЮАР. Название провинции в переводе с языка зулу означает «место»; и вот говорят, что основатель 27-х был некий Нгиликиджан, об этом писала  Х.П. Льюис. Он был очень агрессивен и закалывал людей до смерти, потому что любил кровь. После того, как он был арестован, он решил завербовать Грея - так возникли 26-ые.

Нгиликиджан говорил про изготовление ножа так: «Чтобы делать нож, используем медные прутья, пластины из нержавеющей стали, что угодно, что можно заточить и сделать острым, сначала ко мне приходят необработанные куски металлических объектов, которые я проверяю на прочность, чтобы, когда я сделаю из них нож, они не гнулись, когда я буду наносить удар ножом. Наносят в кости и мускулы. Потом я достаю кусок цемента, который твердый уже и начинаю процесс заточки, важно, чтобы он был острый до кончиков. Если я удовлетворен работой как вышел нож, можно использовать его при исполнении своих обязанностей».

Дальше происходит подготовка к выполнению задания -  выбирается мишень и её убийство планируется в деталях. Они часто бьют в артерию или в горло. Есть такой удар, дословно, «проходящий мимо» - он якобы проходит мимо жертвы, шагает «по своим делаем», а сам на ходу совершает удар ножом, затем проходит дальше, словно ничего не произошло. Именно так убивали несколько веков назад Беати Паоли (BeatiPaoli).

Каждая банда имеет свой подчерк нанесения удара, по которому можно отличить, какая банда била. Они еще тренируются на рыбьем гарпуне - это острога, выглядит как копье и эта модель в книге «55» отдельно описана. И это - тренировочная логическая модель: представьте, как будто у вас в руках копье, копьё это вращается; мы можем его за рукоять взять ближе к основанию, тогда будет удар получится более длинный, на большую дистанцию, а если рукоять на две трети берем, то у нас получается удар более точный, и эта модель используется, чтоб человек ноги под удар выставлять научился. Кисть закаляется, сам человек упражняется в управлении траектории нанесения удара – то есть, всё происходит одновременно. И самое главное: чтоб бить копьем, нужно ноги определенным образом поставить - это выставляет культуру движения ног.

Противник должен быть близко, когда его атакуют, чтобы его можно было схватить, причём нож держат всегда норманнским хватом; если противник сильнее и крупнее, следует убедиться, что он не сможет взять нож и атаковать в ответ (поединок не нужен, он исключается заранее). Банды бьют, куда хотят, но основные точки поражения - это голова, шея и грудь, если нужно убить.  

Никогда нельзя стать бывшим членом банды, то есть, даже если некий 27-й вышел из тюрьмы, они через него все равно продолжают посылать какие-то сообщения. Однако на воле 27-й может избежать следующего ареста.

Также 27-ые не занимаются вербовкой: «Мы верим, что каждый должен следовать своему сердцу, чтобы потом не жалеть называться -  дословно -  «горько-сладким». Новые члены 27-х просто приходят и присоединяются, за ними не выходит инспектор, не созывает их «в гости». Нельзя найти 27-го - он должен прийти сам. Поэтому, опять-таки, это самая малочисленная банда из всех.

Нож для 27-х - это символ создания банды, и используется он для того, чтобы вступить в банду и стать гангстером, что объясняет также поединки в тюрьме. Когда он солдат и только вступил в банду, существуют ранги и человек, который будет обучать его использовать нож и базовые дриллы (упражнения). Нож следует держать определенным способом, стиль же адаптируется в разных ситуациях, как таковых, ограничений не существует. В обычных случаях вы не увидите парня, которого ранили ножом в привычной форме, удары будут такие, чтобы причинить жертве как можно больше вреда. Вы не увидите, чтобы 27-ые наносил удары снизу, они всегда бьют сверху, потому как таким образом удаётся вложить больше силы в ударе, что определяет фатальность техники. То есть, они выбирают наибольший рычаг приложения усилий.

Элементы упражнения, которые Ллойд де Джон свёл в рамку-квадрат, собираются в технику, обучая человека разным хватом бить в точки квадрата, для тренировки. Таким образом, эта техника прошла три этапа эволюции: упражнения, рамка-квадрат и «Капо-машина», элементы которой, представлены в книге «Громоотвод, как удар молнии».

 

Впервые тренажёр «Машина Капо» была представлена в Палермо на открытии Неаполитанской школы фехтования (Сицилия, 2017 год). Она представляет собой методическую разработку, позволяющую научить любого восьми основополагающим ударам Неаполитанской школы. Что существенно в данном ключе, так это соблюдение принципа – удар «привязывается» к конкретной точке – и при правильном его исполнении он максимально эффективен и обладает мощью. «Капо-машина» обучает в процессе жизни и деятельности. И это принцип тренировки - калабрийский, именно его впоследствии использовал Кас Д’Амато. Мы же, реставрировав «Капо-машину», пришли ещё к одному удивительному выводу: получено ещё одно доказательство того, что Калабрия и Африка связаны между собой единством используемой техники работы с холодным оружием, а именно с ножом. Другими словами, техники обращения с ножом в Калабрии и на юге Африки - это тождественные категории. И  это – удивительное открытие!

Как уже упоминалось ранее, для работы с ножом существуют специальные упражнения – дриллы (drills), и есть определенное место, где члены банд учатся обращаться с клинком. Дриллы всех банд сегодня нам уже известны: одновременно они сведены и описаны в моей книге «Черная логика».

«Дриллбан»  переводится как тренировочная работа, тренировочный путь, специальный ранг. Итак, сержант будет брать солдат - самый низший ранг в банде - и обучать их дриллам на специально отведенном для тренировок поле, а именно станет учить, как атаковать. Шесть дней в неделю он проводит с солдатами, рассказывая им о том, что происходит в банде и как уважать своих. Это и есть дриллбан.

Самые базовые дриллы с ножом: тренирующиеся стоят расслабленно, без напряжения, поднимают руки вверх-вниз, потом приветствуют и все это с ножом. Приветствуют движением вверх-вниз и рука с ножом вверх, рука с ножом вниз. 28-ые могут использовать как нож, так и пистолет, что касательно улицы, а 27-ые используют только нож, как основной вид оружия, могут просто ходить с ним, спать, есть. Нож для них, как продолжение руки.

Итак, то, что мы с вами сегодня рассмотрели – сравнимо с малой щелью в двери, которая разделяет мир на две категории: «они» - цифровые банды и «мы» - те, кто смотрит на них извне. Однако самое важное, что уже замечаешь, стоит только эту дверь приоткрыть, - поистине религиозное отношение к ножу.  Для 27-х нож — это религия. Вся их жизнь построена на ноже: нож отбирает жизнь, проливает кровь, возвышает тебя над другими.  И изучив путь превращения человека в животное, мы приходим к пониманию совершенно другого психологического портрета убийцы. Как вы понимаете, профессионального… Такого, где нож – это Бог, а убийство ножом – это самая настоящая профессия и дело всей жизни, смысл существования и проводник к будущему.